Читаем Восхищение полностью

Последняя фраза вызвала бурю негодования у его товарища, что не смог нажать на курок, а со всей силы бросил свой ствол в сторону Мориса.– Кончай сам, придурок,– понимая схожесть во взглядах с невольной участницей событий, сорвался он.

– Я готова, пускай отдохнет.– погладив Клема по голове, собралась в дорогу Кати, понимая что чуть не лишилась “своей” головки. Затем поцеловала мужа на прощание и что-то проговорила, чтобы было о чем взболтнуть с верзилами по дороге. Те поняли ее жест и оставили Клема напоминание в виде обморока, отойти от которого можно будет только к утру, когда они будут далеко, а возможно и чуть ближе, чем может себе представить влюбленный человек.

– Дмитрий.– в унисон встретились их мысли, оставляя место для выводов Клема, пребывающего в состоянии царской охоты.

За состоянием Бади Стэплса неусыпно следили множество докторов, к которым нельзя было причислить охранника на входе в его палату. Раздосадованный неожиданным приездом супруги, Эмин Чупакра решил навестить больного друга, пребывающего в состоянии покоя вот уже без малого несколько дней.

– Скажите сестра, есть ли подвижки в состоянии пациента.– без стеснения решил убедиться целитель, задав свой вопрос медицинской сестре проводящей осмотр больного.

– Особо нет, молчит, но дышит.– заученными словами ответила ему медицинская сестра, оставляя странного человека в малиновой рубашке наедине с больным.

Привязанность Эмина к семейству Стэплс легко было объяснить простой небезучастностью к поколению “пробивных ребят” нового формата, а возможно, простой алчностью. Питающий страсть к дорогим игрушкам Эмин не был исключением. Однако, воздавал сполна красивыми букетами и диковинными фруктами. На прикраватной тумбочке Бади появились лилии и корзина с манго и апельсинами, которые должны были заставить его выйти из пелены лихорадочного плена, в который того погрузила утраченная совесть.

– Ап..о..л.– еле слышным голосом промямлил он и вновь очутился во своей вселенной.

Самюэль Втеке последнее время был чем-то сильно раздосадован. Возможно давал о себе знать возраст, а возможно сфера деятельности, которая отнимала у отца практически все свободное время и силы. Последние указания мистера Карта исполнялись со всей тщательностью и деловой хваткой, подвластной только сильным мира сего, а про другой могли рассказать ему только его враги.

Устранение швейцарского чиновника из федерации фигурного катания, с последующей зачисткой в Ванкувере, сбоя не дали, но гнетущее чувство неудовлетворенности витало в воздухе. Просчитав возможность швейцарца найти зерно хаоса, которое Самюэль давно запрятал в компанию «Прима», руководил которой брат многократного чемпиона мира Крэйга Стэплса, должно было вот-вот прорасти, а чувство опасности исчесзнуть, но происходило с точностью, да наоборот. Используя кувейтские ингредиенты в специальных подарочных наборах, которые под маркой “Примы” выпускала франчайзинговая компания “Пируэт”, Самюэль сколотил неплохой капитал, который даже близко не отдавал чем-то противозаконным, скорее наоборот, клиент был счастлив, потому что товар отпускался “по рецепту” необходимым людям. Решающим завершением сделки должен был стать контракт на поставку деликатесов на проходящий в Монако Королевский прокат, который Бади, не без своих связей в мире спорта, выиграл, что вызвало неописуемую радость в рядах руководителей “темного пенюара”. Чем это объяснить, Самюэль не знал. Он догадывался, что сам является пешкой в чужой игре, в которую втянулся по самые уши и выход из нее был только один, беспрекословное подчинение. Известия о проблемах с агентом Интерпол, только подстегнули его распрощаться с “Примой” по-плохому, хотя сначала он думал оставить старшего Стэплса в живых, подойдя к делу цивилизованным путем. Связавшись с человеком из Нью-Джерси, Самюэль больше не думал про противника, все его мысли устремились во Францию.

Жизнь простого смертного Арчи Понта была заурядной и невзрачной. Служа в правоохранительных органах убыточного в рамках Филадельфии города, он давно не брезговал подработками, которые ему иногда подкидывали люди, чьих имен, а уж тем более лиц, он попросту не знал. Попав в круговорот военных действий, проводимой политикой лучшего государста в плане интернационального общества, служивый давно понял, что без оружия ему не протянуть. Пагубная страсть и привела Арчи к трибуналу, который вывел его на полицейскую службу за отличный подход к делу. Звонок незнакомца застал его в патрульной машине. Голоса он не запоминал, но информацию усваивал отлично,– “Бади Стэплс, Нью-Йорк”. Проверив по базе имя будущего смертного, полицейский по привычке взял отгул на несколько дней и сказав своей благоверной о возможном переезде в город бейсбола и витрин, отправился на поиски жертвы.