Читаем Восемь-восемь полностью

Я тут же дал по газам, а клиент продолжил упражняться в своем ремесле. Он снимал пешеходов, снимал голубей и перистые облака. На одном из светофоров возле нас остановился «Марк II». Из открытых окон била громкая музыка. Что-то про стрельбу на ночных улицах и продажных ментов. Водитель, молодой парень в балахоне, слушал трек с окаменевшим лицом вождя североамериканских индейцев. Было впечатление, что буквально минуту назад он выкопал из земли топорик войны.

– Какой серьезный молодой человек, – произнес пассажир.

И сфотографировал его на свой телефон.

Несколько минут спустя мы подкатили к строящейся многоэтажке. У забора из рифленого металла гнил древний «Скайлайн». Со спущенными колесами и разбитыми фарами. Пассажир принялся фотографировать и его. Он обошел машину несколько раз, щелкая ее с разных углов, будто хотел выставить на продажу. Потом дернул переднюю дверь и, забравшись внутрь, зашарил по салону руками. Да он затаривался на неделю, не меньше. Видимо, хотел устроить себе праздник души, обкурившись до поросячьего визга.

– Тачка – просто огонь, – вернувшись, заговорил он, пока я выруливал на проезжую часть. – У меня самого когда-то такая была. Двести пятьдесят на ней шлепал по трассе и хоть бы хны.

– Да, жаль «Скайлик».

– Руки бы оторвал людям, которые…

В следующий миг пассажир выскочил из машины. Скорость была небольшая, я как раз притормаживал у светофора. Он выскочил и побежал, что было дури. С прямой, словно доска, спиной и методично работающими в такт друг другу конечностями. Каждый шаг переносил его сразу на три метра вперед. Не бег, а прыжки в длину, как на соревнованиях по легкой атлетике. Через металлическое ограждение тротуара высотой с третьеклассника-переростка он перепорхнул, даже не шаркнув ногами перил. Лишь чуть-чуть покачнулся при приземлении, но, элегантно поймав равновесие, ринулся во дворы, еще непринужденнее, чем прежде. Если бы он не торчал мне три сотки, я б на него засмотрелся. Честное слово.

Воткнув машину в ближайший карман, я побежал следом. Но мои мышцы занемели от долгого сидения за рулем. Через ограждение тротуара, которое у пассажира не вызвало никаких трудностей, я перевалился, словно мешок с картошкой, и, тяжело плюхнувшись на асфальт, захромал дальше.

Клиент тем временем уже сворачивал за угол.

– Стой, стреляю! – прокричал я в отчаяние.

Когда я забежал во двор, там уже никого не было. Я рванул по пешеходной дорожке между домами, еще смутно надеясь поймать беглеца, но то ли он скрылся в одном из подъездов, то ли знал тайную лазейку на улицу. Во всяком случае, когда я выбежал на проезжую часть с противоположной стороны жилой зоны след пассажира простыл.

Я лихорадочно крутил головой во все стороны. Улица шла с юга на север, ни где не сворачивая, и просматривалась, наверно, на километр в обе стороны. Я упустил его, это понятно. И никому вокруг не было до этого дела. Никто не кричал: «Я его видел, он побежал направо. За ним». Всем было плевать на меня и мои деньги.

– А я думала таксисты уже на развалюхах не ездят, – заявила богатая дамочка, усевшись в машину.

На ней было платье из фирменного бутика и прическа, напоминавшая Пизанскую башню, вокруг которой выросли Альпийские горы. Надушена как сам дьявол из ночного кошмара Кристиана Диора.

– А я думал, у британской королевы есть свой личный водитель.

– Безобразие, – не оценив юмора, продолжала она. – Едешь, словно в консервной банке. И бензином воняет, как на заправке. Мы хоть до места доедем или развалимся по дороге?

– Доедем. Терпеть ваше общество, пока вас заберет другая машина я не собираюсь.

На какое-то время женщина замолчала. Но я слышал, как она вздыхала на заднем сидение. Это было ужасно. Она вздыхала на каждой кочке, на каждом светофоре, где мы останавливались. На нервы это действовало просто убийственно. Понятное дело, я пропустил поворот. Когда ты везешь нервную бабу, у тебя обязательно пойдет что-то не так.

– Куда вы меня повезли? Вот же был перекресток, – еле сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, зашипела фригидина. Видимо, она только и ждала чего-то подобного.

– Там сейчас пробки. На следующей улице будет быстрей.

– Послушайте, я всегда езжу этой дорогой и никаких пробок на ней никогда не бывает.

– Это потому, что вы не ездили другой улицей.

– Что же вы мне говорите такое? Да я город, лучше вас знаю. Всего три светофора и мы были б на месте. А теперь придется толкаться по переулкам. Там же сейчас не продохнуть. Время обеденного перерыва.

Спорить с ней желания не было. Но видит Бог не я начал первым.

– Я проезжаю этой улицей раз двадцать на дню и знаю, что делаю. Вы бы сначала доехали, прежде чем говорить.

– Зачем мне доезжать? Я и так знаю, что на этой улице пробки.

– Ну и где же они? – воскликнул я. – Где?

Этот последний мой довод несколько выбил женщину из колеи. Ибо улица, по которой мы ехали, против обыкновения действительно была абсолютно свободной. Однако вместо того, чтобы заткнуться, пассажирка снова принялась обсуждать техническое состояние моего автомобиля.