Читаем Восемь племен полностью

Битва продолжалась без перевеса в чью-либо сторону. Ваттан, с детства искусившийся во всех хитростях копийного боя, вился вокруг тяжело вооруженного противника, как волк вокруг росомахи, но Мышеед спокойно поворачивался во все стороны, подставляя противнику щит и конец копья. Слабые роговые наконечники требовали осторожности в нанесении ударов, чтобы не испортить лезвия, Ваттаи все высматривал слабое место в вооружении противника, какой-нибудь шов или щель, удобную для решительного удара, но броня была плотно стянута ремешками и представляла несокрушимую поверхность сзади и спереди. Наконец Ваттан в десятый раз бросился на противника и, поднимая копье вверх, сделал новый прыжок, показывая вид, что хочет нанести навесный удар, через деревянную защиту ворота. Такие удары были возможны при удачном прыжке, особенно против малорослого противника, но огромный Мышеед возвышался на месте как башня, и поразить его в голову можно было разве с высокого холма.

Тем не менее, чтобы отбить нападение, Мышеед тоже наставил копье вверх, и левая его рука поднялась так высоко, что обнаружила вырез брони, проходивший под мышкой. Ваттан тотчас же опустил копье и направил страшный удар в обнаженное место. Но Мышеед вовремя повернулся и подставил щит. Копье с треском ударилось в твердую доску. Крепкий роговый наконечник, вываренный в тюленьем жиру и входивший на полторы пяди в гнездо древка, обмотанный поверх дерева сухожилиями оленьих ног, крепкими и тонкими, как проволока, вонзился в дерево щита с такой силой, что оно дало трещину на том самом месте, где приходился щит, принадлежавший панцирному воину нарисованной группы. Товарищи Ваттана испустили одобрительный крик, принимая такой удар за счастливое предзнаменование. Однако перевес был скорее на стороне Мышееда. Наконечник Ваттанова копья застрял в щите. Пользуясь этим, Мышеед нагнулся вперед и, протянув свое длинное копье, попытался достать незащищенную грудь противника. Ваттан сильно дернул свое копье и отскочил в сторону: конец рогового лезвия хрустнул и наконечник вышел из щита. Копье Мышееда, однако, успело уколоть Ваттана в плечо и, прорезав одежду, нанести неглубокую, но чувстительную рану. Ваттан почувствовал, что тонкий мех его исподней рубахи смачивается кровью, вытекающей из разреза. Внезапно повернув свое копье тупой стороной вперед и действуя им как дубиной, он нанес удар по копью противника вне всяких правил, но с такой силой, что наконечник его ткнулся в землю и жидкое древко сломалось пополам.

Пользуясь внезапным преимуществом, Ваттан подскочил к обезоруженному Мышееду и, не надеясь на роговое лезвие, просто продвинул копье между ног противника, действуя им как рычагом, и, упираясь о собственное бедро, свалил на землю. Мышеед, падая, с силою ударился о рубец собственного воротника. Связи воротника лопнули. Кровь хлынула у него из носу и потекла по грязным щекам и короткой черной бороде. Товарищи Ваттана испустили торжествующий крик, но толпа воинов противной стороны выскочила из саней на защиту своему бойцу. В это время Гиркан, незаметно отделившийся от товарищей и зашедший в тыл оленям, вдруг упал на четвереньки и испустил волчий вой, до такой степени похожий, что все обернулись, ожидая увидеть зверя, внезапно забежавшего на стойбище. Олени шарахнулись. Те, которые были привязаны в поперечном положении, различили своими близорукими глазами какую-то темную фигуру величиною с волка, бежавшую прямо к ним: они стали рваться и подыматься на дыбы. Наступило невыразимое смятение, и скоро больше половины оленей были свободны и, перепрыгивая через линию санок, стоявшую на дороге, стали разбегаться по полю. Пленницы бросились ловить оленей, но, вместо того чтобы привести их обратно и привязать к санкам и кольям, вбитым в снег, они внезапно вскакивали верхом и, как ветер, мчались из стойбища, припадая к шее скакунов и подбодряя их особым гортанным криком. Услышав призыв, все остальные олени из стада побежденных помчались им вслед, увлекая с собой немало и других оленей, принадлежавших Мышеедам.

Выгодное нападение грозило окончиться потерею. Мышееды, выбежавшие на место поединка, бросились к саням и, расхватав луки, тоже побежали по полю, пуская стрелу за стрелою вдогонку беглянкам. Несколько свободных оленей упали, но девушки, искусные в верховой езде, проворно скользили вниз и прятались под оленьей шеей. Одна из них, потеряв скакуна, раненного долетевшей стрелой, соскочила на землю, поспешно подманила другого и, вскочив на него, пустилась догонять подруг.

Убегавшее стадо уже скрывалось из вида.

Благодаря вмешательству других Мышеедов Ваттан не успел добить противника. Теперь, видя смятение в их лагере, он на минуту почувствовал желание напасть на них с тылу, но тотчас же сообразил, что бегство пленниц с оленями, конечно, нисколько не ослабило свирепости и силы противников, и благоразумно подавил искушение.