Читаем Восемь мечей полностью

Тут доктор Фелл предупреждающе промычал что-то нечленораздельное, но сигнал опасности был тут же понят. Инспектор Мерч понимающе кивнул, откинулся на спинку стула и замолчал. Какое-то время доктор молча сидел, постукивая карандашом по обложке лежавшего перед ним блокнота и не отводя от него, казалось, застывшего взгляда. Затем, наконец, оторвал от него глаза и поднял их вверх.

– Мистер Лангдон, будет куда лучше, если мы еще раз пройдем все с самого начала. Итак, нам известно, что не далее как сегодня днем вам позвонил этот Спинелли, или, как вы утверждаете, мистер Траверс. То, что вы ему посоветовали делать, в данный момент не имеет особого значения, поэтому давайте-ка вернемся к нашему Деппингу. Итак, вы сообщили нам, – он вытянул вперед мясистые пальцы и начал их по очереди загибать, – что были его официальным адвокатом по меньшей мере последние пять лет; что ничего о нем не знаете, кроме того, что он был британским подданным, который несколько лет провел в Соединенных Штатах Америки; что он не сделал никакого завещания, но при этом оставляет в законное наследство поместье, которое стоит около пятидесяти тысяч фунтов стерлингов…

– Да, да, но, к глубочайшему сожалению, оно сильно обесценилось, – вставил Лангдон, с сочувственной улыбкой покачивая головой. – Очень, очень сильно обесценилось.

– Что ж, бывает, бывает. И, тем не менее, скажите, как, собственно, мистер Деппинг нашел вас?

– Думаю, меня ему рекомендовали.

– Рекомендовали, говорите? – Доктор Фелл задумчиво подергал себя за кончики усов. – Случайно, не те же самые лица, которые рекомендовали вас мистеру Спинелли?

– Затрудняюсь ответить…

– А знаете, мистер Лангдон, – после очередной паузы и методического постукивания карандашом по блокноту пробурчал доктор Фелл, – забавная получается история с информацией, которую вы нам сообщили по собственной воле. Итак, судя по вашим собственным словам, Деппинг все пять лет никогда ничего вам о себе не говорил, а две недели тому назад он вдруг пришел к вам в офис и рассказал несколько вещей в высшей степени личного, конфиденциального характера… Кажется, именно это вы сообщили инспектору Мерчу, так ведь?

Если до этого Лангдон невозмутимо сидел, откинувшись на спинку дивана, механически улыбаясь, то и дело с удовольствием трогая пальцами безукоризненно отутюженную складку своих брюк и всем своим видом изображая вежливое внимание – вот только глаза оставались практически безучастными, равнодушными и… все время блуждали по сторонам, – то теперь он вдруг уставился прямо на доктора Фелла. Его невзрачные брови вопросительно поднялись. Создавалось невольное впечатление, будто приятное удовлетворение от чрезвычайно искусной сделки вдруг полностью и окончательно испарилось.

– Совершенно верно, – с готовностью подтвердил он. – Может быть, от меня… э-э-э… может быть, вы хотите, чтобы я еще раз повторил мое заявление для этих джентльменов? В таком случае…

– Лангдон, – неожиданно и довольно резко перебил его доктор. Даже, похоже, сознательно, не употребив вроде бы обязательную в таких случаях приставку «мистер». – Почему вы, черт побери, так хотите, чтобы все, буквально все его слышали? – Он всего лишь чуть-чуть повысил голос, однако впечатление было такое, будто в комнате прозвучали громкие раскаты, эхом отозвавшиеся вокруг! На лице этого, казалось бы, вечно сонного, медлительного, ни на что не обращающего внимания толстяка появилось выражение, заставившее Лангдона тут же, немедленно сменить свою маску. Впрочем, доктор сказал не более чем следующее: – Ладно, ладно, не утруждайтесь. Чего уж там! Я сам его повторю. В общих чертах вот что вам тогда сказал Деппинг: «Мне смертельно надоела такая жизнь, поэтому я в самое ближайшее время собираюсь уехать… Возможно, отправлюсь попутешествовать по миру. Более того, не один, а… со спутницей».

– Да, да, именно так, – улыбнувшись, подтвердил Лангдон. – Вот только для большей точности следовало бы добавить, что под «спутницей» он имел в виду одну леди. Леди отсюда, из этих краев, из вашего милого сельского сообщества. Во всяком случае, так он мне тогда сказал.

Хью Донован пристально посмотрел на инспектора, затем перевел вопрошающий взгляд на отца. Инспектор Мерч с плохо скрываемым раздражением что-то сердито бормотал себе под нос – глаза полузакрыты, кончики усов недовольно шевелятся… Епископ сидел с неестественно выпрямленной спиной, все мышцы его лица были напряжены так, будто он нетерпеливо ожидал, что вот-вот ему на ум придет какая-то на редкость интересная мысль… Каждый из собравшихся, похоже, тоже думал только о чем-то своем. Затем громкий голос инспектора Мерча нарушил слишком уж затянувшееся молчание.

– Не верю! Не верю, и все тут! Так что помогите мне, сэр, – обратился он к доктору.

При этих словах Лангдон немедленно повернулся к инспектору. Улыбку будто стерли с его лица.