Читаем Восемь мечей полностью

Настоятельно рекомендую вам внимательно ознакомиться с ее исповедью. Забавный, должен заметить, документ, забавный. Эдакая гремучая смесь ненавязчивой искренности, откровенного цинизма, юной наивности, довольно взрослой зрелости, махровой лживости и просто потрясающих всплесков дичайшей риторики! В течение всего периода их близких отношений с Деппингом она ухитрилась практически одновременно испытать по отношению к нему острые чувства ненависти, любви, презрения и восхищения. К этому можно без сомнения добавить ее потрясающее умение искусно скрывать отсутствие какого-либо образования и прекрасный вкус, которого совершенно не было у Деппинга…

Время от времени ему все-таки приходилось приглашать ее провести неделю-другую в Лондоне и, естественно, в поместье «Гранже», где все без исключения относились к ней (к ней, а не к Нику Деппингу) весьма благосклонно и где довольно скоро в нее влюбился Морли Стэндиш. По ее словам, она тоже «влюбилась в него без памяти». Я до сих пор помню один из пассажей ее признания: «С ним было очень удобно. Именно такой мне и был нужен, с которым по-настоящему спокойно и комфортабельно, с которым не приходится „уживаться“, как лед и пламя». Именно такой она и осталась в моей памяти: предельно спокойная, рассудительная, вызывающая ощущение абсолютной искренности…

Как бы там ни было, но ей вдруг представилась поистине уникальная возможность, которой было бы просто грех не воспользоваться на все сто процентов. Для Деппинга она должна была открыто посмеиваться над возникшей «новой страстью», а тот в свою очередь наверняка будет ее одобрять и даже всячески поощрять, поскольку это позволит ему достойно отомстить людям, столь открыто третировавшим его…

Кроме всего прочего, Деппинг уже серьезно подумывал о том, чтобы уже в самое ближайшее время вместе с Бетти (давайте пока называть ее именно этим именем) уехать из Англии в какую-нибудь другую страну, против чего она, кстати, совершенно не возражала. «Но до этого ты должна всячески поощрять его ухаживания, – наставлял ее Деппинг. – Обручись с ним! Изображай свое долгожданное огромное счастье и открыто демонстрируй это прямо перед их мерзкими рожами!» Одна мысль обо всем этом доставляла ему нескрываемую радость предвкушения триумфальной победы. О месть, эта сладкая, сладкая месть!…

Затем, когда новости о состоявшейся помолвке будут официально объявлены, он сам доведет до всеобщего сознания истинное положение дел и, торжественно откланявшись, с довольно-иронической улыбкой покинет их вместе со своей невестой. И если у кого-либо из вас найдется более эффективный способ сделать посмешище из людей, которых вы ненавидите всей душой, то я готов и с превеликим удовольствием, и с чувством глубочайшей признательности выслушать его…

Хотя при этом, справедливости ради, следовало бы сразу же отметить: план этот был слишком уж совершенен, чтобы его можно было бы практически реализовать. И главным препятствием стала сама Бетти, которая была категорически против этого. «По какой причине?» – можете спросить вы. По самой банальной: она очень, очень хотела забыть свое далеко не безупречное прошлое и стать миссис Морли Стэндиш, но для этого… для этого ей надо было прежде всего избавиться от мистера Деппинга. Иначе говоря, убить его!…

Но ведь одного желания и твердой, пусть даже самой твердой решимости (хотя без них в таких случаях тоже вряд ли можно на что-либо рассчитывать) для этого было явно мало, поэтому девушка, похоже, срочно начала внушать себе, что ее совершенно не понимают, что к ней относятся как к никому не нужной вещи, что это унижение человеческого достоинства, ну и все такое прочее. И внушала до тех пор, пока искренне не поверила. А затем… Ну а остальное было делом техники. Кстати, в своей исповеди она отнюдь не без гордости сообщает, с какой точностью и мастерством спланировала свои дальнейшие действия…

А действовать надо было немедленно, ибо Спинелли был уже здесь, а он представлял серьезнейшую угрозу не только для Деппинга, но и для Бетти тоже. Совершенно случайно столкнувшись с Деппингом в лондонском отеле, Спинелли, конечно, вряд ли знал или хотя бы догадывался о том, что бывшая любовница его американского друга выступает здесь в качестве его дочери. И, тем не менее, Деппинг сразу же решил убрать его со своего пути. Во-первых, он мог помешать ему достойно осуществить его месть этому надменному обществу – дать возможность Бетти обручиться с ее ухажером Морли Стэндишем, а затем сделать из них всех посмешище. Но главное же – по причине того, что, рано или поздно узнав обо всем этом, Спинелли стал бы как ненасытная пиявка шантажировать его. Везде и повсюду! И никогда бы не оставил его в покое! Короче говоря, он превратился в досадную помеху. Совсем как прыщ на самом неудобном месте. А с неудобными помехами Деппинг привык разбираться быстро и радикально…