Читаем Восемь мечей полностью

Хью Донован тут же узнал этот голос, равно как и тяжелую поступь медленно приближающихся шагов. Он узнал бы их в любом месте и в любое время. И вздохнул с огромным облегчением. Это были голос и шаги доктора Фелла. Хотя голос был почему-то несколько иным – в нем уже не слышалось былой вечно сердитой и даже агрессивной ворчливости; кроме того, теперь в нем отчетливо прослушивалась некая горечь, которую мало кому из людей вообще когда-либо доводилось слышать. Опираясь на свою знаменитую трость и тяжело дыша, как будто ходьба доставляла ему ни с чем не сравнимые трудности, доктор Фелл появился из-за угла лестницы. Бледный, без шляпы, с накинутым на плечи шерстяным клетчатым пледом и непривычно растрепанными волосами… А проницательные маленькие глазки, необычно изогнутая линия загнутых усов и множество медленно колышущихся в такт его шагам вторых подбородков как бы специально указывали на нечто вроде свойственной только ему одному усталости.

– Да знаю я, знаю, – тяжело вздыхая, проворчал он. – Наверняка хотите поинтересоваться, что я здесь делаю. Что ж, охотно вам отвечу. Что я здесь делаю?… Самого себя проклинаю. – Последовала долгая пауза, во время которой глаза доктора сначала медленно проследовали вверх по лестнице, а затем назад, вниз и на Хью Донована. – Вообще-то… Скажи они мне о том тайном проходе в Дубовой комнате раньше, то, конечно же… Ладно, бог с ними! Сам виноват. Надо было самому все внимательнейшим образом просмотреть. И предусмотреть! – добавил он, громко стукнув концом трости об пол. – Я сам допустил, чтобы так случилось! Да, я сам поощрял это, причем делал это вполне сознательно, чтобы облегчить доказательство своей правоты в столь запутанном деле, но никогда даже не предполагал, что может случиться такое! В мои намерения входило лишь устроить приманку, ну а уж затем… – Его голос стал еще ниже. – Что ж, надеюсь, такое больше не повторится. Никогда! Хватит. Даже один раз остаться в дураках для меня и то слишком много.

– Скажите, а вам не кажется, что, в общем-то, Спинелли получил вполне по заслугам? – не без умысла поинтересовался Хью.

– А знаете, мне тут, сам не знаю почему, пришла в голову интереснейшая мысль о смысле правосудия, – как бы не слушая его, произнес доктор. – Или, скорее, о том, что образует смысл правосудия, и других тому подобных вещах, которые, по сути, являются понятиями ничуть не менее относительными, чем весьма беспредметный спор о том, сколько ангелов сможет станцевать на головке дамской булавки. И представляете? Эта загадка оказалась для меня неразрешимой. Я так и не смог решить, что делать дальше… И вот новое развитие событий. – Он как бы нехотя ткнул тростью в сторону открытой двери. – Новое развитие событий почти решило мою проблему! Хотя лично мне это, признаться, не доставляет ни малейшего удовольствия. Лучше бы оно ее не решало. Вообще никак не решало! Более того, я всячески старался этого не допустить. Вам, например, известно, что я для этого делал? Неподвижно сидел на стуле в холле второго этажа поместья «Гранже». После того, как все остальные отправились в свои спальни на покой. Сидел и, не отводя взгляда, смотрел в проход к спальням, где, полагаю, располагалась его спальня. И почему-то ничуть не сомневался: дождавшись, когда все в доме заснут, этот человек спустится по лестнице вниз и направится на встречу с нашим Спинелли. И если бы мне довелось увидеть его чуть раньше, то я точно знал бы, что мои предположения верны, и я смог бы перехватить его, и тогда… Тогда все могло бы быть совсем иначе. – Он прислонился к боковой стойке лестницы и, чуть поморгав глазами поверх узеньких очков, продолжил: – Однако тогда я еще ничего не знал о существовании того тайного прохода в Дубовой комнате, через который можно никем не замеченным выйти из дома наружу. Вот через него-то этот человек и вышел. Через тайный проход, но, увы, не мимо меня! Сделать это, оказывается, очень и очень легко: сначала пройти буквально несколько метров из одной комнаты в другую, а затем оттуда вниз по лестнице прямо во двор. Причем все это время я, сидя там, ничего не подозревал и терпеливо ждал вплоть до момента, когда здесь раздались громкие выстрелы…

– Ну и?…

– Комната этого типа оказалась пустой. А вот дверь в Дубовую комнату напротив была чуть приотворена, и там на самом краешке каминной полки стояла оставленная кем-то догорающая свеча…

– Эту свечу оставил там мой отец, – перебил его Хью. – Когда они обследовали…

– Да, да, ее действительно зажгли несколько раньше, – подтвердил доктор Фелл. – В ожидании чьего-то возвращения. Когда мне на глаза попалась эта спрятанная за обшивкой дверь…

В поведении доктора вдруг появилось что-то заметно необычное и даже странное: он начал говорить и говорить, будто хотел многословно объяснить что-то… Но не Хью Доновану, который был ему нужен скорее только как какая-то «ширма», а кому-то другому, тому, кто незримо присутствовал где-то рядом.

– Скажите, а почему вы все это рассказываете именно мне? – мало что понимая, спросил его Хью.