Читаем Восемь доказательств полностью

Восемь доказательств

Эта книга написана на основании изучения ее автором первоисточников и посвящена обоснованию на первый взгляд парадоксального вывода, к которому пришел его автор. События книги относятся к 1917-1924 гг., их участниками были В.И.Ленин, И.В.Сталин, а также Л.Д.Троцкий, Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев, А.И.Рыков, Н.И.Бухарин и некоторые другие видные деятели Коммунистической партии и Советского правительства.

Олег Васильевич Фролов

Учебная и научная литература / Образование и наука18+

Олег Фролов

Восемь доказательств

И.В.Сталин в 1918 – 1924 г.г. был членом ЦК РСДРП(б), позже ЦК РКП(б), а с 1922 г. еще и генеральным секретарем ЦК, т.е. одним из секретарей ЦК РКП(б).

При этом И.В.Сталин возглавлял два народных комиссариата Совета народных комиссаров (Совнаркома, СНК): первый – по делам национальностей с 26 октября (8 ноября) 1917 г. до июля 1923 г. , и второй – государственного контроля с марта 1919 г., позже – Рабоче-Крестьянской инспекции (Рабкрина, РКИ) с февраля 1920 г. до 25 апреля 1922 г.

А также в период иностранной военной интервенции и гражданской войны И.В.Сталин был членом Революционного Военного Совета (Реввоенсовета, РВС) РСФСР и находился на ряде фронтов.

Не правда ли, огромная нагрузка и ответственность?

Почему так?

На этот вопрос ответил В.И.Ленин в своем заключительном слове по Политическому отчету ЦК РКП(б) XI съезду РКП(б) 28 марта 1922 г.: «… аппараты партийный и советский следует размежевать. Сделать это страшно трудно: людей нет! Вот Преображенский здесь легко бросал, что Сталин в двух комиссариатах. А кто не грешен из нас? Кто не брал несколько обязанностей сразу? Да и как можно делать иначе? Что мы можем сейчас сделать, чтобы было обеспечено существующее положение в Наркомнаце, чтобы разбираться со всеми туркестанскими. кавказским и прочими вопросами? Ведь это все политические вопросы! А разрешать эти вопросы необходимо, это – вопросы, которые сотни лет занимали европейские государства, которые в ничтожной доле разрешены в демократических республиках. Мы их разрешаем, и нам нужно, чтобы у нас был человек, к которому любой из представителей наций мог бы подойти и подробно рассказать, в чем дело. Где его разыскать? Я думаю, и Преображенский не мог бы назвать другой кандидатуры, кроме товарища Сталина. То же относительно Рабкрина. Дело гигантское. Но для того, чтобы уметь обращаться с проверкой, нужно, чтобы во главе стоял человек с авторитетом, иначе мы погрязнем, потонем в мелких интригах».

Как видим, В.И.Ленин в марте 1922 г. признавал, что И.В,Сталин – это "человек с авторитетом", "человек, к которому любой из представителей наций мог бы подойти и подробно рассказать, в чем дело".

Но почему тогда 4 января 1923 г. в "Добавлении к письму от 24 декабря 1922 г." В.И.Ленин написал: «Сталин лишком груб» и отметил, что необходим человек, «который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д.»?

Только ли дело в том, что И.В.Сталин допустил ошибки в «грузинском вопросе»? Или еще и в том, что И.В.Сталин обругал Н.К.Крупскую за то, что она, якобы вопреки запрещению врачей, 21 декабря 1922 г. записала под диктовку В.И.Ленина одно деловое письмо (в действительности Н.К.Крупская сделала это с разрешения врачей), и угрожал Н.К.Крупской Контрольной Комиссией? В.И.Ленин потребовал от И.В.Сталина извиниться, указав, что он порвет с ним отношения. И.В.Сталин, как позднее писала М.И.Ульянова извинился.

По-моему, ключевое значение в предложении В.И.Ленина о том, что необходим человек, «который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д.», является сочетание трех определений: «более терпим», «более лоялен» и «меньше капризности».

Как смогут узнать уважаемые читатели этой моей книги из дальнейшего ее содержания, именно два последних определения: "более лоялен" и "меньше капризности" говорят о том, что В.И.Ленин на основании многолетней работы с И.В.Сталиным, позволившей хорошо узнать его, пришел к выводу, что терпеть действия И.В.Сталина направленные на его собственное самоутверждение, возвеличивание его личности и превращение его в лидера партии и страны больше нельзя.

И поэтому не случайно В.И.Ленин в своем заключительном слове по Политическому отчету ЦК РКП(б) XI съезду РКП(б) 28 марта 1922 г. сказал, что И.В.Сталин – «человек с авторитетом», а не авторитетный человек! Тем самым В.И.Ленин развел эти два понятия: человек и авторитет.

Человек может быть с чем угодно: лопатой, дубиной, ложкой, пистолетом, властью и т. п., т. е. с тем, что является орудием, средством для усиления возможностей человека, для совершения или достижения им чего-либо. Иначе говоря, в данном случае авторитет имеет прикладное значение.

На мой взгляд, данное В.И.Лениным определение И.В.Сталину показывает, что И.В.Сталин способен использовать свой авторитет не только «для того, чтобы уметь обращаться с проверкой», будучи наркомом Рабоче-Крестьянской инспекции, (как И.В.Сталин умело обращался «с проверкой» уважаемые читатели узнают в дальнейшем из этой моей книги), но и для достижения личных целей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941. Забытые победы Красной Армии
1941. Забытые победы Красной Армии

1941-й навсегда врезался в народную память как самый черный год отечественной истории, год величайшей военной катастрофы, сокрушительных поражений и чудовищных потерь, поставивших страну на грань полного уничтожения. В массовом сознании осталась лишь одна победа 41-го – в битве под Москвой, где немцы, прежде якобы не знавшие неудач, впервые были остановлены и отброшены на запад. Однако будь эта победа первой и единственной – Красной Армии вряд ли удалось бы переломить ход войны.На самом деле летом и осенью 1941 года советские войска нанесли Вермахту ряд чувствительных ударов и серьезных поражений, которые теперь незаслуженно забыты, оставшись в тени грандиозной Московской битвы, но без которых не было бы ни победы под Москвой, ни Великой Победы.Контрнаступление под Ельней и успешная Елецкая операция, окружение немецкой группировки под Сольцами и налеты советской авиации на Берлин, эффективные удары по вражеским аэродромам и боевые действия на Дунае в первые недели войны – именно в этих незнаменитых сражениях, о которых подробно рассказано в данной книге, решалась судьба России, именно эти забытые победы предрешили исход кампании 1941 года, а в конечном счете – и всей войны.

Александр Подопригора , Александр Заблотский , Роман Ларинцев , Валерий Вохмянин , Андрей Платонов

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Учебная и научная литература / Публицистическая литература / Документальное
Возвратный тоталитаризм. Том 2
Возвратный тоталитаризм. Том 2

Почему в России не получилась демократия и обществу не удалось установить контроль над властными элитами? Статьи Л. Гудкова, вошедшие в книгу «Возвратный тоталитаризм», объединены поисками ответа на этот фундаментальный вопрос. Для того, чтобы выявить причины, которые не дают стране освободиться от тоталитарного прошлого, автор рассматривает множество факторов, формирующих массовое сознание. Традиции государственного насилия, массовый аморализм (или – мораль приспособленчества), воспроизводство имперского и милитаристского «исторического сознания», импульсы контрмодернизации – вот неполный список проблем, попадающих в поле зрения Л. Гудкова. Опираясь на многочисленные материалы исследований, которые ведет Левада-Центр с конца 1980-х годов, автор предлагает теоретические схемы и аналитические конструкции, которые отвечают реальной общественно-политической ситуации. Статьи, из которых составлена книга, написаны в период с 2009 по 2019 год и отражают динамику изменений в российском массовом сознании за последнее десятилетие. «Возвратный тоталитаризм» – это естественное продолжение работы, начатой автором в книгах «Негативная идентичность» (2004) и «Абортивная модернизация» (2011). Лев Гудков – социолог, доктор философских наук, научный руководитель Левада-Центра, главный редактор журнала «Вестник общественного мнения».

Лев Дмитриевич Гудков

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Поэтика Достоевского
Поэтика Достоевского

«Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного мышления, который мы условно назвали полифоническим. Этот тип художественного мышления нашел свое выражение в романах Достоевского, но его значение выходит за пределы только романного творчества и касается некоторых основных принципов европейской эстетики. Достоевский создал как бы новую художественную модель мира, в которой многие из основных моментов старой художественной формы подверглись коренному преобразованию. Задача предлагаемой работы и заключается в том, чтобы путем теоретико-литературного анализа раскрыть это принципиальное новаторство Достоевского. В обширной литературе о Достоевском основные особенности его поэтики не могли, конечно, остаться незамеченными (в первой главе этой работы дается обзор наиболее существенных высказываний по этому вопросу), но их принципиальная новизна и их органическое единство в целом художественного мира Достоевского раскрыты и освещены еще далеко недостаточно. Литература о Достоевском была по преимуществу посвящена идеологической проблематике его творчества. Преходящая острота этой проблематики заслоняла более глубинные и устойчивые структурные моменты его художественного видения. Часто почти вовсе забывали, что Достоевский прежде всего художник (правда, особого типа), а не философ и не публицист.Специальное изучение поэтики Достоевского остается актуальной задачей литературоведения».Михаил БахтинВ формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Наталья Константиновна Бонецкая , Михаил Михайлович Бахтин

Литературоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука
Самоуничижение Христа. Метафоры и метонимии в русской культуре и литературе. Том 1. Риторика христологии
Самоуничижение Христа. Метафоры и метонимии в русской культуре и литературе. Том 1. Риторика христологии

Кенозис, самоуничижение Христа через вочеловечение и добровольное приятие страданий – одна из ключевых концепций христианства. Дирк Уффельманн рассматривает как православные воплощения нормативной модели положительного отречения от себя, так и секулярные подражания им в русской культуре. Автор исследует различные источники – от литургии до повседневной практики – и показывает, что модель самоуничижения стала важной для самых разных областей русской церковной жизни, культуры и литературы. В первом из трех томов анализируется риторика кенотической христологии – парадокс призыва к подражанию Христу в его самоотречении, а также метафорические и метонимические репрезентации самоуничижения Христа.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дирк Уффельманн

Литературоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука