Читаем Воровка полностью

Академия оказалась единственным местом на Коррибане, выглядевшим более-менее современно. Вернее, здесь современность в виде противокорабельных турелей, уличных фонарей, силовых полей и мощеных темно-серым дюракритом площадок обросла древнюю пирамиду и ее окрестности, как полипы — остов затонувшего корабля. Все это выглядело диковато: хотя новые постройки возводились явно всерьез и надолго, они все равно казались чем-то временным и чужеродным на фоне сложенных в незапамятные времена каменных стен и громадных статуй с истершимися за века чертами.

— Вот это махина, — шепнула Рисса Ремису, когда они вслед за остальной группой вылезли из шаттла. Дорога, ведущая от посадочной площадки, пролегала вдоль обрыва и заканчивалась широким плато у подножия гигантской пирамиды. Хотя детей от нее отделяло порядочное расстояние, здание Академии нависало над ними мрачной и неимоверно древней громадиной. У Риссы не шло из головы сравнение с большущим надгробным монументом. — По-моему, древним ситхам чего-то сильно в жизни не хватало.

Ремис страдальчески закатил глаза. Шедшая чуть позади Милли густо покраснела и прыснула в кулачок. Рисса глянула на нее со снисходительной усмешкой: ну-ну, будто малявка-невольница могла в самом деле понять шутку.

— Тихо вы! — шикнула Иллин, сделав страшные глаза, и ткнула обоих приятелей под ребра. — Не видите, что ли?

Со стороны Академии к ним уверенным, почти армейским шагом направлялся высокий мужчина в темно-серой мантии с красным орнаментом. Он был не молод, но и не стар; его лицо будто обтесало коррибанскими ветрами, которые стерли из его грубых черт всякую выразительность. Возможно, у него в роду пробегал кто-то из красномордых: узкие желтовато-карие глаза, похожие на змеиные, и смуглая кожа с красноватым оттенком напомнили Риссе о том ситхе на Таларме. Он, правда, был намного симпатичнее.

Краснокожая девица-надсмотрщица засуетилась, принялась сгонять подопечных в шеренгу гневными окриками и тычками. Она заметно нервничала и, похоже, плохо представляла себе, что делать с десятью бестолковыми и напуганными детьми, ни в какую не желавшими четко исполнять приказы: прежде чем надсмотрщица все-таки сумела с ними совладать, ребята умудрились устроить небольшую давку, оттоптать друг другу ноги и дважды сломать строй. Мужик в мантии остановился у края посадочной платформы и наблюдал за потугами девицы, сложив руки на груди. Судя по недовольно поджатым губам, увиденное его не впечатлило.

Наконец кое-как построив подопечных, молоденькая надсмотрщица поклонилась ему.

— Надзиратель Аргейл. — Ее голос чуть дрогнул: видимо, начальства она побаивалась. — Новые послушники готовы к вашим распоряжениям.

Аргейл удостоил ее резким кивком и небрежной отмашкой. Девица расторопно отступила на шаг назад и в сторону, давая старшему получше рассмотреть детей. Тот неспешно прошелся вдоль шеренги, скользя по ребятам тяжелым, цепким взглядом. Риссу, как бы она ни храбрилась, бросило в дрожь: Аргейл смотрел на них с неприкрытым отвращением и злобой. Судя по тому, как напрягся Ремис и побледнела Иллин, ей не показалось.

— Послушники, — процедил Аргейл и впился уничтожающим взглядом в одного из парней — тощего рыжего дылду с прыщавой физиономией. Тот судорожно сглотнул и склонил голову чуть ли не до груди. — На невольничьем рынке я не дал бы за вас всех больше трех сотен. Вы оскорбляете землю наших предков уже тем, что разгуливаете по ней без рабских оков.

"Очаровательно, — подумала Рисса, невольно сжимая кулаки. — Я уже готова выпрыгнуть из штанов, лишь бы тебе угодить. Ага, щас".

Почувствовав на ладони чужое прикосновение, Рисса встретилась взглядом с Иллин. Та молча помотала головой и крепче стиснула свои тонкие нежные пальчики, оказавшиеся на удивление сильными.

— Лицо попроще, — шепнула она одними губами.

Рисса нехотя придала физиономии более-менее почтительное выражение. Иллин была права: незачем нарываться на неприятности — тем более этот тип, похоже, только повода ждал, чтобы их организовать.

— Благодарите нашего милостивого Императора, — продолжал Аргейл, — за то, что по его воле вам был дан шанс подняться из грязи, в которой вы были рождены, и превратиться из жалких рабов во властителей галактики. Но не обольщайтесь: я буду поражен, если хотя бы половина из вас доживет до совершеннолетия, и буду поражен вдвойне, если хоть кто-нибудь из выживших сумеет пройти испытания. Коррибан не терпит слабых. Свое право находиться здесь вы будете доказывать ежедневно, потом и кровью. Свои слезы держите при себе — здесь никому до них нет дела. Если сгинете, никто даже не спросит о вас. Не ждите помощи, не ждите снисхождения. Лишь самые достойные покинут Коррибан полноправными ситхами. Остальные — не покинут никогда. Вам все ясно, отребье?

— Да, сэр! — нестройно выкрикнули ребята, и Рисса вместе с ними, хотя больше всего ей хотелось плюнуть этому напыщенному уроду в лицо, развернуться и уйти — жаль, что идти было некуда.