Владимир Сединкин

Воронова: Лёгкое касание

Лёгкое касание

Погода была лёгкая, снежная. Такая же, как и моё настроение. Ну а что? Дело сделано. Печаль в топку.

Сколько лет живу в Лондоне, а никогда не видела, чтобы здесь лежал снег. Он же обычно тает только касаясь мостовой, а тут… мягким ковром покрыл грязные улицы и не превратился в бурую кашу марающую обувь и юбки. Я словно дома, в Новгороде.

А ребятишки-то как рады! Играют в снежки, лепят снеговиков. Наверное, впервые в жизни. Не все правда, те что помладше просто с удивлением пялятся на крупные снежинки, густо падающие с неба. Вон одна девчонка в зелёной курточке и такого же цвета вязаных перчатках открыла рот и ловит их языком. Не простыла бы, дурочка!

Цок! Цок! Цок!

– Кэбмен!

– Да мисс, куда вас отвезти? – экипаж остановился, и пожилой мужчина с пышными седыми усами и в клетчатом пледе, наброшенным на плечи, с улыбкой приподнял в приветствии шляпу.

– Будьте любезны на Паддингтон.

– Хорошо, – кивнул тот распахивая передо мной дверь. – Через двадцать минут будем на вокзале. Домчу вас с ветерком!

– Можете не торопиться. Я никуда не спешу, милейший.

– Как вам угодно, мисс.

В последний раз окинув взглядом особняк, который только что покинула, я села внутрь экипажа.

Кэб влекомый гнедой лошадкой только-только отъехал от тротуара как из переулка вынырнула полицейская карета, запряжённая двумя нервными жеребцами с шорами на морде.

– Полиция! А ну убирай отсюда свою колымагу! – раздалось снаружи, но я только поплотнее запахнула меховой воротник откинувшись спиной на спинку сидения.

* * *

До прибытия поезда оставалось ещё почти два часа, и я решила подождать его не в зале для господ, а снаружи, на лавке возле дверей вокзального кафетерия.

Терпеть не могла лошадиные морды богачей и вопросы типа: «А вы участвовали в прошлогодней охоте на лис?» Или: «Говорят бедняжка герцогиня Мальборо буквально раздавлена расторжением помолвки с герцогом Букингемским?». Ну или: «Неужели цены на хлопок опять повысятся? Это русские во всём виноваты!»

Впрочем, среди масс тоже кипели страсти.

– Вы слышали, что произошло на Аббатской? – грузный извозчик с грязным жёлтым шарфом вокруг горла понизив голос обратился к товарищам угощающимся дрянным кофе из потресканных глиняных кружек.

– Нет, а что? – облокотившись о пустую бочку от портера спросил верзила в котелке с чисто выбритым лицом.

– Гарри Глостера застрелили!

– И чего ты врёшь!? – напустился на рассказчика кэбмен привёзший меня на вокзал. – Не застрелили, он сам застрелился. Туда ему и дорога! Мерзавец ещё тот был.