Читаем Воронья стража полностью

В отличие от мрачных тевтонов, вступающих в бой с единственной целью порвать противника на как можно большее количество кусочков, в отличие от горячих детей Франции, способных оценить лишь победу, британцы готовы аплодировать любому смельчаку, продемонстрировавшему воочию свою ловкость и отвагу. А уж ежели эти рыцарственные качества подкреплены щедростью, то простодушные жители наших островов рады видеть друга даже в том, кто еще совсем недавно казался им врагом.

Спустя считанные минуты Джеймс Моррисон и его приятели, а с ними Лис и Мано уже сидели за одним столом, обильно накачиваясь выставленным хозяином пивом. Понятное дело, обоим им сейчас хотелось куда-нибудь спровадить всю эту публику, чтобы всласть отвести душу в дружеской беседе, хлопанье по плечам и прочих обязательных атрибутах радостной встречи. Однако попробуй они сейчас ускользнуть из приятельских объятий радушных завсегдатаев трактира, и дело не обошлось бы без новой драки. Кроме того, хотя щедрость и входила в число качеств, присущих моему напарнику, нынешнее угощение он явно считал неоправданной растратой казенных средств, вследствие чего, быстро обучив аборигенов игре в гонконгскую биржу, он принялся, по его собственному выражению, “отбивать бабки”. С немалым, надо сказать, успехом. Да и как могло быть иначе! Гонконгская биржа весьма полезная игра для тех, кто умеет сдавать карты.

Мелькание карт тасуемой колоды, судя по лицам противников моего друга, явно завораживало зрителей настолько, что они порой забывали пропустить лишнюю кружку дармового пива, что также не могло не радовать рачительного д'Орбиньяка. Не желая наблюдать, как облапошивают моих земляков, я отключился и принялся расхаживать по комнате, подводя итоги нашего пребывания в Англии.

Итоги не радовали. С момента прибытия невольных пленников в туманный Альбион прошел без малого уже месяц. Все это время законная, или, вернее сказать, наиболее законная королева Британии томилась здесь, неподалеку, в застенках Тауэра, а мы, уполномоченные руководством Института, продолжали изображать ветку под снегом, покорно сгибаясь под его тяжестью, чтобы в конце концов сбросить опостылевший снежный ком. Честно говоря, мне уже и самому было интересно, чем закончится авантюра Рейли. Возможно, на что-то подобное и рассчитывал лорд-протектор, изо всех сил стараясь втянуть Шарля де Бурбона в круговерть своих деяний. Вероятнее всего, без нашего вмешательства судьба английской короны была бы предрешена: либо Уолтер, женившись в конце концов на Марии Стюарт, основывал здесь очередную династию, либо испанцы, уже прознавшие о сумятице в островном королевстве, всей мощью обрушаться на мое отечество. Не стоит забывать, что под рукой, пусть и нищего, но все же владыки половины обитаемого мира находится пятьдесят тысяч регулярной армии. Причем, невзирая на постоянные недоплаты жалованья, наиболее обученного войска Европы. Ни Елизавета месяц назад, ни Рейли сегодня не могут похвастаться чем-либо подобным. Полк Королевских Йоменов, не так давно прекративший свое существование, и единственная действительно боеспособная регулярная часть, находившаяся под рукой Тюдоров, – что еще могла противопоставить воинству Филиппа II Британия? Или же сотни еще более убогого ополчения прочих городов? Конечно, в Британии по-прежнему сыскалось бы тысячи три рыцарей и эсквайров, готовых постоять за свою землю, но даже принимая в учет уже отжившую свое рыцарскую конницу, при самых оптимальных условиях, собранная воедино армия англичан представляла собой разношерстную многотысячную толпу, вооруженную кто в лес, кто по дрова и не привыкшую сражаться под единым руководством.

Даже при этих условиях у британцев могли быть шансы на успех, реши они раздергать испанцев на отдельные отряды и гарнизоны и бить по частям, пользуясь знанием местности и поддержкой населения. Но военачальника, способного предложить такой план войны, увы, не могло найтись среди рыцарственных лордов королевства. Да и вряд ли многие из них решили бы поддерживать Рейли. Мария Стюарт, от имени которой правил недавний корсар, невзирая на свои вполне резонные притязания на престол Англии, по-прежнему оставалась полуфранцуженкой-полушотландкой, и Рейли было чего опасаться, настаивая, чтобы королева-мать по-прежнему не покидала Тауэр.

Как ни крути, как ни раскладывай карты – крушение Англии казалось неотвратимым. Франция, на союз с которой так надеялся Рейли, сама утопала в крови, выясняя, на каком языке следует читать Библию. Правда, насколько я знал, моему другу Мишелю Дюнуару ловким маневром удалось расколоть католический лагерь, отделив от происпанских католиков, поддерживающих герцога де Гиза, “французскую партию”, желающую видеть на престоле Людовика Святого “нашего” с Генрихом Наваррским “дядю” – кардинала Бурбонского.