Читаем Воронья стража полностью

Я отвел взгляд. Должно быть, у некоторых произошедших за последнее время событий причинно-следственная связь была иная, нежели я предполагал. Именно на это намекал шотландский родственник тауэрского затворника. Королева, услышав имя старого знакомца, едва заметно вздрогнула и молча, жестом руки отослала прочь ни живого ни мертвого шкипера. Похоже, это молчание подействовало на него сильнее самых заковыристых вопросов.

– Ваше величество! – поворачиваясь уже в дверях, вновь заговорил он. – Но ведь я же сказал этим господам, где вы есть. А мог бы скрыть!

Молчание Дианы-Вирджинии было ему ответом.

выпевал зычный голос на гэльском диалекте.

Гордо звучали слова древней шотландской песни. Мы с Лисом стояли у фальшборта, наблюдая, как появляются по берегам Темзы недавно оставленные пейзажи сельской Англии.

грянуло припев многоголосье луженых шотландских глоток.

разом грянули все семьдесят пять дюжин подчиненных капитана Элфингстоуна.

– Да ты не волнуйся! – успокаивал меня Лис. – Шо ты трусишься, как дьякон в синагоге! Все сделаем по-тихому. “Вепрь” швартуется поблизости от Темз-стрит. Вот это чудо в клеточку, – Сергей кивнул на голосистых певунов, – высаживается на берег и, распугивая народ криками “Слава королеве!” и нежными трелями волынок, марширует к замку Бейнард. Поскольку Стюартиха – шотландская королева, то все решат, шо так и надо. Главное – улыбаться от уха до уха и орать дурными голосами шо-нибудь поздравительное. А это они умеют! Слышишь, как душевно выводят!

вновь затянули бравые потомки стойкого защитника независимости горной страны.

– Как выводят, как надрываются! Одно слово – горцы! Буквально – грузинский народный хор шотландской песни! – покачал головой тонкий ценитель многоголосого пения. – Так вот, ворота в Бейнарде будут открыты, это без вопросов. Там в честь свадьбы на шару наливать должны. Англичане, знаешь ли, народ серьезный. Выпивка – дело святое! Это тебе не государственный переворот. Если не отставиться по поводу свадьбы, могут и морду набить!

Я усмехнулся. Рассказывать мне о нравах англичан – было в этом что-то от типичного славянского всезнайства!

– Так шо в замок мы войдем, а дальше, как обычно, с шутками и прибаутками снимем охрану и обеспечим высадку стрельцов. Дальше я служу обедню. – Лис молитвенно сложил руки перед грудью. – Ну, ты понял? А ты, как водится, во всю мочь командуешь парадом.

Услышь нас сейчас кто-нибудь со стороны, вряд ли он смог бы догадаться, о чем вообще идет речь. Но такая возможность ему бы не представилась, поскольку слитный хор шотландцев без малейшего стеснения оглашал берега Темзы глубоко патриотическим:

Я невольно усмехнулся столь игривой трактовке исторических событий, но после непременного припева последовали очередные откровения.