– Вот и аюшки! – улыбнулся Лис. – Токо ж ты не забудь передать генералу, шо ежели он решит повеселить нас каким-нибудь сюрпризом, я его, к хренячьей матери, обрадую таким фейерверком, шо бардак, который мы устроили у него в лагере, будет считаться рождественской шалостью раздухарившихся детишек! Сценарий таков: Франсуа открывает ворота и тихонько валит отсюда со своим бундесвером [70]. Когда оказывается в безопасном месте – подаст сигнал, и испанцы входят в город. Затем ухожу я с Мано и нашими людьми и, соединившись с маркизом дю Плесси, отдаю вам Елизавету Тюдор. И шоб без глупостей! Иначе вместо Маольсдамме с его складами и английской королевы вам достанется августейший труп и груда развалин! Это я тебе обещаю.

– Я сделаю все, что могу! – гордо заявил дон Хуан, уже входя в образ знатного переговорщика.

– Не обмани моих надежд, преподобный! – Лис положил ладонь на рукоять пистоля. – Иначе у меня к тебе личный счет образуется! А никто из живых не может похвастать, шо я добросердечный кредитор! Франсуа, – он повернулся к нахмуренному дю Плесси, наблюдавшему эту сцену с нескрываемым раздражением. – Проводи нашего гостя через минную галерею. Небось соскучился по своим, падре?

Дю Плесси молча кивнул, давая знак невольному участнику заговора следовать за ним.

– Если де Сантандер ответит согласием, – уже вслед спускавшемуся по лестнице испанцу бросил Лис, – пусть прикажет дать тройной аркебузный залп завтра в полдень.

Дон Хуан молча кивнул и, не останавливая движения, последовал за проводником.

– `Ну шо, мнимый больной? Теперь твоя душенька довольна? ` – насмешливо поинтересовался не отключавший все это время связь Лис, лишь только незадачливый любезник скрылся за дверью баронского дома.

– `Довольна! ` – честно сознался я. – `Только вот, знаешь что, давай не будем рассказывать Олуэн, что воспользовались ее именем для этой операции `.

– `То-то же, что не будем! ` – язвительно усмехнулся Лис. – `Знает кошка, чье мяско съела! `

* * *

Наемники герцога Оранского, дежурившие в контрминной галерее, завидев лейтенанта, пришедшего выпустить “лазутчика” в испанский лагерь, не стали проявлять досужего интереса к обряженной в сутану особе. Деньги из посольской казны ими получались исправно, особых действий, если не считать вялых перестрелок и неудачной попытки минирования стены, не было, так что блюдущие договор германцы были верны командиру и послушны приказу. Раз лейтенант дю Плесси сказал “лазутчик” – значит, лазутчик. Никого не смутило, что после ухода “святого отца” перед рассветом не появились ожидаемые в засаде саперы, и уж тем более не вызвал интереса тройной залп, прозвучавший на испанских позициях ровно в полдень.

– Эх! – подытожил Лис, демонстративно вслушиваясь в звук выстрелов. – Синеокие блондинки для пылких сынов знойного юга – это ж чистая погибель! Падеж скотов!

* * *

Красная ракета, сооруженная д'Орбиньяком, взметнулась ввысь у самого горизонта, прорывая туман и рассыпая по едва светлеющему небу великое множество быстро гаснущих звездочек.

– Дю Плесси с фрицами прошел, – тихо прокомментировал мой друг. – Ща испанцы повалят! Я кивнул:

– Ты все проверил?

– Обижаешь, прынц! Все как в лучших домах Лондона и Мерефы! Весь бульвар от ворот до первого моста – сплошной камнеметный фугас! Жагахнет – еще один канал будет! За заборами ополченцы с ружбайками, шоб ежели кому мало покажется, оказать первую, она же и последняя, помощь. Как отгремит, мы с казачками ломимся “на ура” в лоб, а дю Плесси ведет своих мародеров на штурм лагеря.

– Ты всех предупредил? Дон Хуан должен выжить. За ним необходимо будет снарядить погоню, гнаться отчаянно, по не догнать.

– Мой прынц, не боись! Все путем! Твой исповедник остался в лагере. Как и предполагалось, отходит от недавних потрясений. Люди предупреждены. Так шо удерет маркиз геройски, аж до самого Мадрида! О, слышишь?! – Лис настороженно поднял палец. – Слышишь, земля трусится? Тореадоры пошли. В смысле, конкистадоры.

– Ну что ж! – Я обвел взглядом присутствующих.

Мано был хмур, раздосадованная неурочной побудкой Элизабет Тюдор мрачна, Олуэн напряженно сжимала руки в кулачки, пытающийся скрыть волнение д'Орбиньяк насвистывал под нос что-то невразумительное.

– Сейчас начнется!

Все молчали, с максимальной полнотой ощущая, как падают в бездну прошлого секунда за секундой. Минута. Еще одна. Третья… Четвертая…

– Капитан! – повернулся ко мне не на шутку озабоченный происходящим Лис. – А взрыва-то нет!

Глава 28

Угловато-шипастое слово “измена” никак не хотело лезть в горло, но факт оставался фактом. Взрыва, который должен был послужить сигналом к началу атаки, не было.