Читаем Воронья Кость полностью

Всадники, заметив это, зашевелились, но построившиеся к бою воины продолжали стоять на песке и выжидать, затем Воронья Кость выкрикнул приказ, и они начали медленно, по команде, отступать, подняв щиты, отходя к гальке и мелководью, туда, где завитки тумана вились, словно ведьмины волосы.

Воин в белом плаще заметив, что они отступают к воде, к драккару, резко выкрикнул приказ, и всадники выстроились в неровную линию; удила лошадей покрылись пеной, уздечки звенели, а кони били копытами и фыркали, предчувствуя, что им предстоит.

— Ну что ж, — прорычал Мар, глубоко нахлобучив на голову шлем, так что огромная копна его волос цвета железа распустились в стороны, словно куст, — кажется, они построятся в кулак и бросятся на нас.

Он повернулся к великану Мурроу, который стоял рядом, это был их первый совместный бой; они стукнулись шлемами, лоб в лоб, одновременно приветствуя и прощаясь друг с другом.

— Пусть Дагда[15]сегодня улыбнётся Уи Нейллам, — проревел Мурроу, и Воронья Кость ощутил яростный порыв этого момента; он понял, что теперь вся его команда сплотилась.

Всадники превосходили их числом, хотя команда "Тени" состояла из более опытных и лучше вооружённых бойцов; Воронья Кость низким голосом проревел команду, и воины вмиг образовали стену щитов. Мурроу вышел вперед из первого ряда и стал раскручивать бородатый топор в таком убийственном вихре, что никто бы не смог приблизиться к нему, не получив увечья, и всадники чуть сбавили ход, увидев великана, а затем опять подстегнули коней. Все заметили, что всадники одеты как оборванцы, их длинные копья покачиваются на скаку, словно усы у жука.

Голоса атакующих звучали вполне уверенно, они смело выкрикивали оскорбления, но их осадил Кауп, чуть выйдя из строя и покачав копьём, а затем Кэтилмунд выкрикнул: "Обетное Братство!", и сразу же хор голосов поддержал его.

Увидеть драугра, или ходячего мертвеца, было ужасно, не говоря уж о том, что этот мертвец вооружён копьём и сражается на стороне Обетного Братства, слава о котором докатилась даже досюда. Воронья Кость похлопал по шлему, украшенному конским волосом и заправил полы женской юбки за пояс, чтобы ноги оставались свободными, удивляясь, насколько далеко разнеслась слава о них.

Строй всадников дрогнул, будто бы водная гладь подёрнулась рябью от брошенного камня. Воронья Кость почти слышал их мысли, — вместо обычных голодранцев, заявившихся на пир нежданно-негаданно, они столкнулись с кое-кем иным. Им противостоял железный строй побратимов знаменитого Обетного Братства, которые сражались с драконами и ужасом степей — безжалостными всадницами, а теперь вместе с ними ещё и Сгоревший Человек.

Именно поэтому, как позже понял Воронья Кость, а остальные согласились с ним, всадники Галгеддила растеряли всё мужество, ещё будучи на вершине холма, глядя сверху вниз на ожидающую их смерть, и лишь потом, с криками, пустились по склону вниз.

— Держать строй, — всё, что успел выкрикнуть Воронья Кость, прежде чем вопящие всадники обрушились на стену щитов, словно неистовая волна на каменную дамбу.

Неопытные конные воины не смогли сомкнуть строй, они скакали слишком быстро, отчаянный страх гнал их вперёд; лошади рыскали из стороны в сторону и вставали на дыбы, всадники не могли совладать с ними, так что тем, кто не вылетел из седла, удалось лишь метнуть длинные копья, которые ударились о нерушимую стену облачённых в кольчуги воинов, будто разозлённые собаки поскребли когтями в дверь.

Благодаря мастерству и силе, Мурроу одним нисходящим ударом огромного топора перерубил шею лошади, затем лезвие взмыло вверх и достало падающего всадника, снеся ему голову и часть плеча. Ирландец твёрдо стоял на ногах, словно скала, а тем временем обезглавленная парочка пропахала в песке кровавую борозду слева от него. Остальные всадники, думая лишь о бегстве, растекались перед ним направо и налево, направляясь к флангам строя.

Воронья Кость этого и ждал, он спокойно стоял за стеной щитов и наблюдал, как и подобает настоящему ярлу; когда он увидел, что всадники охватывают их с флангов, то отправил туда воинов, стоявших в задних рядах. Олаф был так увлечён боем, что не заметил всадника в белом плаще, который сшиб лошадью Ровальда, отбросив того в сторону.

Лишь отчаянный крик, что издал лорд в белом плаще, подбадривая себя, заставил обернуться Воронью Кость. Мгновением позже что-то сильно ударило по кромке его щита, Олафа развернуло, в глазах закружились звёзды; он понял, что это упал Ровальд, услышав, как тот охнул при падении. "Нет", — подумал он, в голове царила необычайная тишина, что показалось ему среди окружающего безумия очень странным. "Я не погибну в женском платье. Я не переживу такой позор."

Воронья Кость сам едва понял, как ему это удалось, он присел так низко, что коснулся задницей жесткой травы и песка, крутанулся на одной ноге и рубанул по ногам лошади, а тем временем длинный меч всадника прочертил серебряную дугу над его головой, и обратным ударом срезал конский волос с верхушки его замечательного шлема.