Читаем Ворон полностью

«После того как поэт узнает, что никогда он не увидит свою возлюбленную, никогда не придет исцеление от мук, никогда не покинет его Ворон, наступает символическое разрешение загадки — ворон и есть самое “никогда”, символ отчаяния, навеки поселившегося в его душе, которой уже не выйти из мрака <…> (цитируется последняя строфа. — В. Ч.). Так символ отчаяния превращается в приговор рока. И это приговор не только лирическому герою стихотворения, но и всей нации, всей Америке: тень Черного Ворона падает и на нее. В данном случае индивидуальная драма поэта позволяет угадать драму общенациональную. “Ворон” принадлежит к тем шедеврам литературы, которые, пережив своего творца, продолжают волновать новые поколения и позволяют видеть в них новый, более глубокий смысл по сравнению с первоначальным замыслом автора. Ныне Черный Ворон покинул бюст Паллады и уселся на статуе Свободы, стоящей у входа в нью-йоркскую гавань. Тень этого Ворона легла на всю Америку, и уже не один поэт, а миллионы жертв капитала — негры, загнанные в гетто, белые обитатели трущоб — вопрошают судьбу: придет ли когда-нибудь конец их страданиям? И Ворон каркает: “Никогда!” — никогда Америка не избавится от расовой ненависти, от голода и нищеты миллионов тружеников, от агрессивных войн… пока существует капитализм. Неумолимая поступь истории устраняет безысходность предсказаний поэта, дает основания для оптимистической развязки трагической судьбы этого континента. Недалек день, когда трудовая Америка грозно воскликнет: “Прочь отсюда без следа!” И придет Надежда, кончится ночь, и Ворон “с зарей исчезнет без следа».103

Разгадку сюжета “Ворона” один из современных переводчиков стихотворения ищет в психологической плоскости, “именно в том, что герой впал в грех сомнения. Он идет от рассудка. Раздвоение возможного ответа ведет к раздвоению сознания, к раздвоению в восприятии окружающего мира <…>. Вот и доходит в итоге до прямого столкновения в одной комнате видения серафимов — и Ворона. Именно это раздвоение вынуждает героя: одной частью сознания — прекрасно понимать, что Ворон отвечает одним только затверженным словом; но другой частью — верить в правдивость его ответов; подсознание же провоцирует его на вопросы убийственные”.104