Читаем Ворон полностью

В год шань-э,В четвертый месяц, когда начинается лето,На исходе дня гэн-цзы,Совы слетелись к моему обиталищу,Расселись возле меняС видом невозмутимым и безразличным…Когда во множестве являются необычные существа,Про себя дивишься причине этого;Вынул книгу, чтобы погадать,И книга угадала число,[А предсказанье под ним] гласило:“Если дикая птица влетела в дом,Хозяин его покинет!”“Разреши спросить тебя, о сова,Почему я уйду?Если по причине благой — скажи мне,Если из-за несчастья — объясни, в чем беда.Скоро ли, долго ли ждать ее —Укажи мне срок!”Сова вздохнула печально,Голову подняла, расправила крылья…“Если уста твои говорить неспособны,Прошу — отвечай тайниками сердца!”

(Перевод И. С. Лисевича)


Далее, в “дидактической” части следуют отмеченные философской глубиной рассуждения о мире в духе даосизма, вычитанные телепатически в “тайниках сердца” мудрой и вещей птицы. Поражает сходство не только общей ситуации, но и целого ряда деталей, — оба произведения начинаются с фиксации времени произошедшего (у По указан час, у Цзя И — точная календарная дата и время суток); определены точки пространственной локализации птиц (соответственно — бюст и пространство возле героя); подмечены особенности повадок и характера пернатых (важность, бесцеремонность Ворона, невозмутимость, безразличие сов); показана эмоциональная реакция человека (в обоих случаях — удивление и беспокойство); далее в связи с появлением птицы делается мрачный прогноз, и, наконец, оба героя обращаются к вещей птице с просьбой предсказать судьбу. Правда, есть и немаловажные различия в деталях — так, Ворон один, сов же (несмотря на единственное число в заголовке, а также на то, что герой обращается к одной Сове) множество, что усиливает удивление человека. Любопытно, что если герой произведения По при появлении птицы откладывает книгу, то герой произведения Цзя И берет книгу в руки. Необычность ситуации подчеркивается в обоих случаях, и оба героя пытаются установить с пришельцем контакт посредством человеческой речи. Ворон принимает вызов, отвечая на вопросы человека трехсложным словом, Сова же, дав понять “печальным вздохом”, что ее уста “говорить неспособны”, принимает приглашение человека использовать телепатический канал связи (отвечать “тайниками сердца”).

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия