Читаем Ворон полностью

То, что добавлено собственно переводчиком, интереса не представляет, разве что такие негативные характеристики Ворона как “убийца-вор” (III, 18) и “выродок” (XII, 67).

Два заключительных стиха последней строфы читаются так:

Ключевая метафора усилена за счет эпитета острый: “Вынь из сердца клюв свой острый, прочь лети в ночной простор!”

Вывод. Перевод явно носит вторичный характер, построен на заимствованиях, которые проявляются на всех уровнях текста: фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом. Несмотря на то что за основу был взят перевод Зенкевича — один из лучших русских переводов, работа в целом производит удручающее впечатление. В эклектичном тексте встречаются курьезные места — плод фантазии переводчика:

Версификационный эксперимент (удлинение двух стихов в VIII строфе) крайне неудачен.

В аннотации к книге сказано: «В сборник В.А. Барзама “Нежная леди” вошли стихотворения разных лет, а также авторизованные переводы (sic!) из зарубежной поэзии…»371

Перепечатка текста 2002 г. Через три года текст перевода был вновь воспроизведен в сборнике В.А. Барзама “Снегопад” в том же издательстве.372 (Судя по выходным данным, автор фигурирует также в качестве корректора.) Разночтений с текстом 1999 г. мало: они коснулись отдельных слов (VIII, 43, 45), знаков препинания. Один стих (XV, 89) переиначен:

В приложении к изданию 2002 г. приводится, как сказано, “еще один вариант” перевода. Здесь повторен текст из основного корпуса с двумя поправками: заменой слова и перестановкой (XVI, 91), возвратом 89-го стиха (см. выше) в первоначальное состояние (1999 г.). Все указанные разночтения несущественны.

Зельдович 1999

Сведения об авторе перевода. Геннадий Моисеевич Зельдович (р. 1964) — лингвист, переводчик, в настоящее время проживает в Польше.

Объем строфы и текста перевода. Соответствует оригиналу.

Размер. Соответствует оригиналу.

Звуковой строй. Рифма и рефрены. Схема рифмовки каждой отдельно взятой строфы соответствует оригиналу, хотя единая сквозная рифма отсутствует. Сквозные рифмы на -ор (7 строф) и -он (11 строф). (Сквозная рифма на -он употреблена впервые.)

Схема распределения мужских и женских рифм соответствует оригиналу; внутренние рифмы имеются.

Принцип тавтологической рифмовки в 4-5-м стихах в целом не соблюдается, хотя в первых трех строфах 4-5-е стихи совпадают даже не частично, а полностью (объяснить эту непоследовательность трудно).

В первых семи строфах концевые слова разные (дважды повторено лишь слово “визитер”). Одиннадцать последних строф оканчиваются рефреном “Обречен” (в том числе шесть раз употреблено «Ворон каркнул: “Обречен”»; в XI строфе игра слов: “обреченный обречен” — XI, 66). Рефрен Обречен употреблен в русских переводах впервые. Как и слово Приговор, это трехсложное слово, в звуковой состав которого входит звук р (правда, всего один). Морфологический статус слова любопытен: впервые в качестве русского рефрена опробована краткая форма страдательного причастия.

Интересный случай повтора с модификацией, приближающийся по своему значению к климаксу, находим в XI строфе (“Плакал вновь и плакал снова…” — XI, 64; ср. из перевода Брюсова 1915 г.: “Гнали в даль и дальше гнали” — XI, 64).