Читаем Вор Времени полностью

Она была весьма удивлена, обнаружив, что не хочет рассказывать об этом другим Ревизорам. Она многое не хотела им рассказывать. И она не должна!

У нее есть власть. О, над Джереми, эта мысль была некстати, пришлось признать ей, и это беспокоило. Он заставлял ее тело поступать самопроизвольно, например, заливаться румянцем. Но у нее есть власть еще и над другими Ревизорами. Она заставляет их нервничать.

Конечно она хотела выполнить работу. Это было их целью. Аккуратная и предсказуемая вселенная, где все остается на своих местах. Если бы Ревизоры мечтали, это была бы еще одна их мечта.

Только… только…

Молодой человек нервно, беспокойно улыбался ей, а вселенная оказалась намного более хаотичной, чем Ревизоры могли себе представить.

И большая его часть этого хаоса пребывала внутри головы Леди ЛеГион.

тик

Лю-Цзы и Лобзанг, похожие на сумрачных призраков, миновали Глухой Бом и Длинный Сон. Им то и дело попадались синие статуи людей и животных, до которых Лю-Цзы строго-настрого запретил дотрагиваться.

Дворник пополнил запас продовольствия в одном из домов, оставив взамен маленькие медные бляшки.

— Это значит, что мы им обязаны, — сказал он, набивая продуктами сумку Лобзанга. — Следующий монах, который здесь побывает, должен будет дать кому-нибудь минуту или две.

— Минута или даже две не так много.

— Для умирающей женщины, которая хочет попрощаться со своими детьми, это целая жизнь, — сказал Лю-Цзы. — Не говорят ли: «Каждая минута на счету»? Пошли.

— Я устал, Дворник.

— Я только что сказал — каждая минута на счету.

— Но всем нужно спать!

— Да, но пока не время, — настаивал Лю-Цзы. — Мы сможем отдохнуть в пещерах Застывшей Песни. Ты ведь не можешь заворачивать время во сне?

— Мы можем использовать вертушки?

— Теоретически, да.

— Теоретически? Они могут завернуть время для нас. Мы проспим всего пару секунд…

— Они только на крайний случай, — резко сказал Лю-Цзы.

— И как вы определите этот крайний случай, Дворник?

— Крайний случай — это когда я решу использовать сделанные Ку вертушки, чудо-малыш. Спасательный пояс для спасения твоей жизни. Я доверюсь непроверенным, неосвещенным вертушкам с заводным механизмом только когда мне придется. Я знаю, Ку говорит…

Лобзанг моргнул и помотал головой. Лю-Цзы схватил его за руку.

— Ты опять что-то почувствовал?

— Уф… словно мне в мозг вонзился клык, — сказал Лобзанг, потирая голову. Он указал. — Это пришло оттуда.

— Боль пришла оттуда? — спросил Лю-Цзы. Он посмотрел на мальчика. — Как тогда? Мы так и не узнали направление…

Он замолчал и принялся рыться в своей сумке. Затем он смахнул ею снег с плоского валуна.

— Посмотрим, что…

Стеклянный дворец.

На этот раз Лобзанг смог сконцентрироваться на звуках, что наполняли воздух. Мокрый палец на винном бокале? Ну, можно начать с этого. Но палец должен быть пальцем бога на какой-нибудь небесной сфере. Прекрасные, сложные, изменчивые звуки не просто наполняли воздух, они были воздухом.

Двигающееся размытое пятно приближалось. Оно реяло прямо за ближайшей стеной, а затем прошло сквозь дверной проем… и исчезло.

Нечто было позади Лобзанга.

Он обернулся и ничего не увидел, но ощутил движение, и на мгновение что-то теплое проскользнуло по его щеке…

— … песок говорит, — сказал Лю-Цзы, высыпая содержимое маленького мешочка на камень.

Цветные песчинки, подпрыгивая, рассеялись по поверхности. Они не были так чувствительны, как Мандала, но в их беспорядке тоже было белое пятно.

Он окинул Лобзанга внимательным взглядом.

— Это доказывает, что никто не сможет сделать то, что только что сделал ты, — сказал он. — Мы так и не смогли найти способ обнаружения места, где произошло временное нарушение.

— Э, простите, — Лобзанг прикоснулся рукой к щеке. Она была влажной. — Э, что я сделал?

— Это занимает… — Лю-Цзы замолчал. — Анк-Морпорк в той стороне, — сказал он. — Ты знал это?

— Нет! Вы ведь сказали, что чувствуете, что это случиться в Анк-Морпорке!

— Но у меня багаж опыта и цинизма накопленный за всю жизнь! — Лю-Цзы пригоршней смел песок в мешочек. — Ты просто одарен. Пошли.

Еще через четыре аккуратно нарезанные секунды они миновали линию снегов и ступили на склоны, покрытые осыпающейся каменистой насыпью, которая скользила под ногами, а затем в ольховые заросли, не превышающие ростом самих путешественников. Здесь они встретили собравшихся кружком охотников.