Читаем Вор Времени полностью

Еще раз воздух осветила голубая вспышка.

— Да! Думаю да!

— Да, я уверен, ты можешь! Начнешь когда захочешь!

Лю-Цзы покачал головой. Сорок лет? Он волновался из-за сорока лет? Сорок лет были ничем! Монахи к этому времени уже сбросили в море пятьдесят тысяч лет. Вот что хорошо в океане. Он просто остается большим и мокрым. Он всегда был большим и мокрым и всегда будет большим и мокрым. О, ну может быть рыбаки начнут вылавливать странную щетинистую рыбу, которую раньше видели только в музеях, но кого заботит, что случится с косяком трески?

Звуки изменились.

— Что ты делаешь?

— Я нашел место на 422! Я могу принять еще сорок лет! Нет смысла тратить время! Я собираю его обратно!

Последовало еще одно изменение тональности.

— Сделано! Уверен, у меня получилось!

Несколько больших цилиндров уже остановились. Сейчас Лобзанг перемещал катушки на приборной доске быстрее, чем мог уследить пораженный Лю-Цзы. Над его головой захлопывались ставни, одна за другой, теперь на их месте было только почерневшее от времени дерево.

Никто не может быть так аккуратен, ведь так?

— У тебя остались только месяцы, парень, месяцы! — прокричал он. — Нет, чтоб мне провалиться, остались дни…дни! Смотри на меня!

Дворник помчался к той части зала, где стояли Удлинители поменьше.

Это было место для тонкой отладки времени на цилиндрах из известняка, дерева и других краткоживущих материалов. К его изумлению, многие из них уже замедляли вращение.

Он подбежал к рядам дубовых колон нескольких футов в высоту. Но даже те Удлинители, что сматывали часы и минуты, замедлялись.

Послышался писк. Последний маленький меловой цилиндр, похожий на волчок, задребезжал на своей подставке.

Лю-Цзы подкрался, внимательно глядя на него, и поднял руку. Этот писк оставался сейчас единственным звуком в зале, если не считать случайного пощелкивания остывающих опор.

— Почти, — крикнул он. — Остановился… погоди, погоди…ну…

Удлинитель, не больше шпульки величиной, замедлился, повернулся и…замер.

В рамах захлопнулись последние ставни.

Рука Лю-Цзы опустилась.

— Сейчас! Отключай приборную панель! Никто ничего не трогает!

На мгновение в зале повисла мертвая тишина. Монахи, задержав дыхание, наблюдали.

Это был вневременный миг, миг идеального баланса.

тик

И в этот вневременный миг приведение мистера Шобланга, для которого вся сцена была туманной и нечеткой, словно оно наблюдало ее через марлю, произнесло:

— Это просто невероятно! Ты видел это?

— ВИДЕЛ ЧТО? — сказала темная фигура позади него.

Шобланг обернулся.

— О, — сказал он и добавил с внезапной уверенностью. — Ты Смерть, так?

— ДА. ПРОСТИТЕ, Я ОПОЗДАЛ.

Дух, некогда известный как Шобланг, посмотрел на кучку пыли, которую теперь представляло собой его земное пристанище, служившее ему в течение шестисот лет.

— Я тоже, — сказал он и подтолкнул Смерть локтем.

— ИЗВИНИТЕ?

— Я говорю, извини, я тоже опоздал. Бум, бум.

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?

— Э, ну знаешь…Прости, я опоздал. Похоже на… дуба дал.

Смерть кивнул.

— О. Я ПОНЯЛ. Я ТОЛЬКО НЕ ПОНЯЛ «БУМ БУМ».

— Э, этим я хотел показать, что это была шутка, — сказал Шобланг.

— АХ, ДА. БЕЗ ЭТОГО Я БЫ НЕ ДОГАДАЛСЯ. ФАКТИЧЕСКИ, МИСТЕР ШОБЛАНГ, ХОТЬ ВЫ И ПОЗДНО, ВЫ, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ, РАНО. БУМ, БУМ.

— Прости?

— ВЫ УМЕРЛИ РАНЬШЕ ПОЛОЖЕННОГО.

— Ну, да, я так и знал!

— У ВАС КАКИЕ-НИБУДЬ СООБРАЖЕНИЯ, ПОЧЕМУ? ЭТО ВЕСЬМА СТРАННО.

— Все что я знаю, это, что вертушки взбесились, и я, должно быть, получил разряд, когда одна из них превысила допустимую скорость, — сказал Шобланг. — Но, что насчет этого парня, а? Посмотри, как он заставил этих засранцев попрыгать! Хотел бы я поучить его сам! Что я говорю! Скорее он мог бы давать мне советы!

Смерть огляделся вокруг.

— О КОМ ТЫ ГОВОРИШЬ?

— Об этом мальчике на помосте, видишь его?

— НЕТ, БОЮСЬ, Я НИКОГО НЕ ВИЖУ ТАМ.

— Что? Глянь, он прямо там! Ясен, как нос на твоем лице… Ну, очевидно не совсем на твоем…

— Я ВИЖУ, КАК ДВИГАЮТСЯ ЦВЕТНЫЕ КАТУШКИ…

— Ну, и как ты думаешь, кто их двигает? Я хочу сказать, ты Смерть, так? Я думал ты можешь видеть всех!

Смерть глядел на прыгающие катушки.

— ВСЕХ… КОГО МНЕ СЛЕДУЕТ ВИДЕТЬ, — сказал он. И продолжал глядеть.

— Кхм, — кашлянул Шобланг.

— О. ДА. НА ЧЕМ МЫ ОСТАНОВИЛИСЬ?

— Послушай, если я, э, слишком рано, тогда не мог бы ты…

— ВСЕ, ЧТО СВЕРШИЛОСЬ, ОСТАНЕТСЯ СВЕРШЕННЫМ.

— Что это за философия?

— ЕДИНСТВЕННАЯ, КОТОРАЯ РАБОТАЕТ, — Смерть вынул песочные часы и сверился с ними. — ВИЖУ, ЧТО ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ, ТЕБЕ НЕ ПОЗВОЛЕНО РЕИНКАРНИРОВАТЬ В ТЕЧЕНИЕ СЕМИДЕСЯТИ ДЕВЯТИ ЛЕТ. У ТЕБЯ ЕСТЬ, ГДЕ ИХ ПРОВЕСТИ?

— Провести? Я мертв. Это не все равно, что захлопнуть за собой дверь собственного дома и остаться на улице! — сказал Шобланг, начиная расплываться.

— МОЖЕТ ТЫ СМОЖЕШЬ ПРОТИСНУТЬСЯ В БОЛЕЕ РАННЕЕ РОЖДЕНИЕ?

Шобланг исчез.

В этот вневременной миг Смерть обернулся и посмотрел на зал с гигантскими волчками…

тик

Тихо поскрипывая, меловой цилиндр вновь начал вращаться.