Читаем Вор Времени полностью

Вокруг Лобзанга раздалась серия хлопков, на какую-то секунду он решил, что слышит хруст старых костей дворника, но это открывались маленькие люки вдоль полукруглых стен. Он слышал шепот людей, проталкивающихся поближе. И судя по звуку, их было очень много.

Он расставил руки и медленно поднялся в воздух.

— Мне казалось, мы договорились никаких фокусов? — сказал Лю-Цзы.

— Да, Дворник, — сказал Лобзанг, зависнув в воздухе. — А потом я подумал: никогда не забывай Правило Первое.

— Ага! Молодец. Кое-чему ты научился!

Лобзанг подплыл ближе.

— Ты не поверишь, что я видел с тех пор, как мы виделись в последний раз, — сказал он. — Словами это не описать. Я видел миры внутри миров, как те деревянные куклы, что вырезают в Убервальде. Я слышал музыку времен. Я знаю больше, чем смогу когда-либо осознать. Но я не знаю о Пятом Сюрпризе. Это хитрость, головоломка… проверка.

— Все есть проверка, — сказал Лю-Цзы.

— Тогда покажи мне Пятый Сюрприз, и обещаю, я не причиню тебе вреда.

— Ты обещаешь не причинять мне вреда?

— Я обещаю, что не причиню тебе вреда, — торжественно повторил Лобзанг.

— Отлично. Тебе нужно было только попросить, — сказал Лю-Цзы, широко улыбаясь.

— Что? Я просил до этого, но ты отказался!

— Тебе нужно было просить в нужный момент, вундеркинд.

— И нужный момент настал?

— Как было сказано: «Нет времени, кроме настоящего», — сказал Лю-Цзы. — Смотри, Пятый Сюрприз!

Он залез внутрь своей робы.

Лобзанг подлетел поближе.

Дворник достал дешевенькую карнавальную маску. Одну из тех, что состоят из пары поддельных очков, на которые налеплен большой розовый нос с пышными черными усами.

Он надел ее и пошевелил ушами.

— Буу, — сказал он.

— Что? — сказал сбитый с толку Лобзанг.

— Буу, — повторил Лю-Цзы. — Я не говорил, что это в наивысшей степени образный сюрприз, а?

Он вновь пошевелил ушами, а затем бровями.

— Неплохо, да? — сказал он и улыбнулся.

Лобзанг расхохотался. Улыбка Лю-Цзы стала шире. Лобзанг рассмеялся еще громче и опустился на циновку.

И тут, словно из ниоткуда, на него обрушились удары. Они угодили ему в живот, затылок, поясницу и сбили с ног. Он упал на живот, пригвожденный к полу Захватом Рыбы. Освободиться от него можно было единственным способом — вывернуть себе плечи.

Незримые наблюдатели издали что-то вроде коллективного вздоха.

— Дежа-фу!

— Что? — спросил Лобзанг в циновку. — Ты сказал, что никто из монахов не знает дежа-фу!

— Это потому что я никогда не учил их ему! — сказал Лю-Цзы. — Обещал, что не тронешь меня, помнишь? Благодарю покорно! Сдаешься?

— Вы никогда не говорили, что знаете его! — колени Лю-Цзы, уткнувшись в особые точки давления, превращали руки Лобзанга в бессильные плети из плоти.

— Может я и стар, но из ума не выжил! — закричал Лю-Цзы. — Не думал, что я выкину такие коленца, так?

— Это не честно…

Лю-Цзы наклонился, и его рот оказался в дюйме от уха Лобзанга.

— Я не говорил драться «честно», парень. Но, знаешь, ты можешь победить. Ты можешь обратить меня в пыль или вроде того. Как я могу остановить Время?

— Я не могу это сделать!

— Хочешь сказать не станешь, и мы оба это знаем. Сдаешься?

Лобзанг чувствовал, что его тело вот-вот потеряет сознание. Его плечи горели. «Я могу развоплотиться, — подумал он. — Да, могу, я одной мыслью могу обратить его в пыль. И проиграть. Я выйду, он будет мертв, и я проиграю».

— Не о чем беспокоиться, парень, — уже спокойнее произнес Лю-Цзы. — Ты просто забыл Правило Девятнадцатое. Сдаешься?

— Правило Девятнадцатое? — сказал Лобзанг уже практически поднявшись с пола, когда ужасная боль вновь вернула его обратно. — Что за черт еще Правило Девятнадцатое? Да, да, сдаюсь, сдаюсь!

— «Никогда не забывать Правило Первое», — сказал Лю-Цзы и отпустил его. — И всегда спрашивай себя: как получилось так, что оно было создано первым.

Лю-Цзы поднялся на ноги и продолжил:

— Но ты действовал хорошо, и, учитывая все, я как твой учитель, не колеблясь, приставлю тебя к желтой мантии. Кроме того, — он понизил голос до шепота. — Все, кто сейчас за нами наблюдают, видели, как я поборол Время, а такая строчка неплохо смотрится в резюме, если понимаешь о чем я. Определенно, это прибавит Правилу Первому веса. Позволь предложить тебе руку.

Он наклонился.

Лобзанг уже собирался протянуть ему ладонь, но заколебался. Лю-Цзы вновь улыбнулся и осторожно поднял его.

— Но только один из нас может выйти, Дворник, — сказал Лобзанг, потирая плечи.

— Правда? — сказал Лю-Цзы. — Благородство поступка меняет правило. Черт с ним.

Остатки двери были сметены монахами. Послышался звук, как будто кого-то колошматили резиновым яком.

— Печеня!

— … и аббат, я уверен, готов дать тебе мантию, — сказал Лю-Цзы. — И не говори ничего, если он начнет пускать слюни, пожалуйста.