Читаем Вопрос этики полностью

— Так ты ничего не добьешься, черт бы тебя побрал! Если Чивер хочет, чтобы его дочь осталась в живых, он должен выполнить все наши условия! И еще он заплатит за то, что ты со мной сделал!

— Где Марла Чивер?

Альбинос зашелся кашлем с кровью.

— Так ты у нас крутой парень, да? Марла в безопасности. Но она умрет, если… Дай мне подняться с пола!

Брум отступил назад и позволил Николсу встать на ноги. Вытерев рот платком, ткань которого незамедлительно окрасилась в алый цвет, альбинос продолжал тираду:

— У вас ни за что не выйдет заполучить Марлу. Если Чивер хочет, чтобы его дочь жестоко пытали…

В голубых глаза Брума внезапно промелькнула искорка безумия. Он подтянул Николса к себе и заломил его руки за спину. Николс уже начал было верещать от боли, но ладонь Брума мгновенно заглушила его крик.

— Пытка, — прошептал Брум. — О да.

— … кхр… ты сейчас сломаешь мне руку, а-а!

— Где Марла Чивер?

От страданий на лбу альбиноса выступил пот. Его белесое лицо одновременно выражало удивление и боль от истязаний.

— Ты… Кажется, ты не расслышал меня. Я сказал…Что мы… Будем пытать… девчонку.

— Нет, — ответил Брум. — Я буду пытать тебя. Где она?

НИКОЛСА надолго не хватило.

Брум был безжалостен, как прирожденная машина для убийств. Альбинос так бойко рассказывал о пытках, однако стало очевидно, что он сам никогда не сталкивался с ними.

Через десять минут он в довесок к сломанному носу приобрел еще сломанную руку и прокушенные губы. Он с большим трудом дополз до визора и набрал нужный номер.

— Николс?

На экране ничего не было видно.

— Д-да. Это я. Отпустите девушку. Освободите ее!

— Что случилось? Неужели Чивер…

Брум немного пошевелился. Николс вздрогнул и заверещал фальцетом:

— Чивер сделал то, что мы хотели! Отпустите ее, слышите? Прямо сейчас!

— Хорошо, мы сделаем, как вы приказали, и немедленно отпустим девчонку. Быстро мы управились!

Брум прервал связь. Николс, шатаясь, подошел к стулу и сел, продолжая скулить, как побитая собака. Брум бесстрастно наблюдал за его жалкими телодвижениями.

— Кто тебе платит? — наконец спросил он.

— Хэммонд. Фил Хэммонд. Я буду свидетельствовать в суде…

— Нет, — ответил Брум. — Жди.

Полчаса спустя он снова связался с Хайрамом Гейлом. Ученый торжествующе улыбался.

— Брум? Она вернулась, представляешь? Просто появилась в дверях офиса. Они наконец отпустили ее!

— Да. А Чивер?

— Он тоже здесь. Охранник нашел его на улице, избитого до потери сознания. Хорошо, что все обошлось. Что теперь?

— Подожди, — сказал Брум.

Здоровенный бородач навел на Николса бластер.

Николс охнул от ужаса и попытался откатиться в сторону.

— Не надо, пожалуйста, только не это! — послышались его мольбы о пощаде. — Я дам показания в суде! Я подпишу все бумаги!

— Зачем? — спросил Брум.

— Ты же не можешь убить меня… просто вот так, здесь, на полу…

— Почему нет?

Одним метким выстрелом в лоб он оборвал тираду альбиноса. Затем Брум вышел из квартиры и поднялся на пневмолифте в пентхаус. Изумленный дворецкий встретил его в дверях, с ужасом уставившись на огромную окровавленную фигуру.

— Сэр? Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Хэммонд.

— Если вы подождете здесь, то…

Брум ударил его кулаком прямо в челюсть. Затем перешагнул через распростертое тело и позвал Хэммонда.

— Сюда, — раздался голос из-за открытой двери.

ПЕНТХАУС был большим и по-настоящему роскошным. Огни города играли бликами на огромных окнах, словно светлячки в фантастическом саде. Седой, тихий, миниатюрный Хэммонд сидел в обитой дубовыми панелями комнате, попивая бренди и попыхивая старинной трубкой. На стенах висели шпалеры[1] с видами ночной Байонны[2] и работы мануфактуры Гобеленов[3]. Тут и там стояли различные старинные доспехи. В застекленных шкафах хранилась обширная коллекция холодного оружия: кольчуги, мечи, булавы и секиры. Ноги утопали в мягкой шерсти бухарского ковра.

Хэммонд посмотрел на широкоплечего гостя, стоящего на пороге.

— Я вас не знаю, — сказал он.

— Верно.

— Что вам нужно от меня?

— Я сражаюсь за Чивера, — с ухмылкой ответил Брум, — и за кое-кого еще.

Хэммонд изумленно поднял седую бровь и вздохнул.

— Судя по одежде и лицу, ты, скорее, смахиваешь на обычного ворюгу. Ты… Так, уже интересней. Подожди. Я вспомнил. Ты один из многочисленных помощников Хайрама Гейла. Он нанял тебя несколько недель назад.

Брум кивнул.

— Отлично. И некоторые… головорезы пытались убедить тебя бросить такую неблагодарную работу, не так ли? Ну, а зачем ты сюда-то пожаловал?

— Остановить вас.

Хэммонд усмехнулся.

— Мой дорогой друг, ты далеко не первый, кто пытается это сделать. Это просто невозможно! Как ты можешь судить, я очень богат и обладаю солидными связями. Чего ты хочешь добиться?

— Вашей смерти, — громко ответил Брум.

Наступило недолгое молчание.

— О, мой дорогой, прекрати строить из себя наивного деревенского дурачка, — усмехнулся Хэммонд. — Ты же не сумасшедший. Моя смерть ничего не решит, а только…

— Вы сами выбрали такой путь.

— Доказательства. Где же доказательства, мой дорогой друг? Покажите мне хоть одно юридическое доказательство моей причастности к…