Сейчас все страхи вернулись в полной мере. Опять дала о себе знать обида. На отца, лишившего ее не только принадлежащего по праву, но и оставившего без матери. Все могло быть иначе, если бы мама не умерла… На самого Кирилла. Неужели он не видел, как много значит для нее? Как она дорожит каждым мгновеньем, проведенным рядом с ним? Зачем допустил так близко к себе, если с самого начала не планировал ничего серьезного? И сейчас: зачем продолжает мучить?

Вопрос был уже готов сорваться с уст, но мужчина опередил ее.

– Вы сегодня сказали, что никогда мне не лгали… Ответьте всего на один вопрос. Честно…

Катя вздохнула почти с облегчением, полагая, что он снова собирается говорить о курсовых. Но ошиблась: Кирилл спросил совсем другое.

– У Вас… все… хорошо?

Не ожидала. Совсем. За его вопросом крылось гораздо больше того, что на первый взгляд таили в себе эти простые слова. Ей внезапно захотелось вжаться в сиденье, куда-то скрыться, превратившись в невидимку. Спрятаться от его внимательного взгляда… И от всего мира – в его руках. Еще больше – вцепиться в полы полурасстегнутого пальто. Поймать губами бьющуюся на шее жилку. Забыть о непреодолимой пропасти между ними.

Он ждал ответа, и Катя понимала, что не сможет уйти, не дав его. В почерневших глазах ей почему-то почудилась боль. Вина. И… сожаление?

Вот этого точно не нужно. Никому из них.

Она выдохнула привычную улыбку, давно ставшую повседневной одеждой. В самом деле никогда не лгала ему и теперь не собиралась. Как и объяснять, что в понятие «хорошо» они вкладывают совсем разные значения.

– Да, Кирилл Александрович. У меня все хорошо. Вполне. И спасибо, что подвезли…

Мужчина коротко кивнул, но вновь задержал ее. Чуть откинулся назад, доставая с заднего сиденья зонт. Вложил в ладонь девушки, стараясь при этом не коснуться ее самой.

– Возьмите. Пригодится, если дождь не закончится, пока будете в магазине. Занесете мне завтра… или в другой день.

Катя поспешила укрыться за раздвижными зеркальными дверями центра, и, проводив отъезжающую машину взглядом, не смогла удержать всхлип. Прижалась щекой к тонкой, изогнутой ручке зонта, в том самом месте, где только что находилась ЕГО пальцы.

Глава 30

Предыдущие бессонные ночи и непрекращающийся всю ночь ливень дали о себе знать: Катя проспала. Впервые за многие месяцы не услышала звонка будильника. Ее разбудили солнечные лучи, проглянувшие на свежем после дождя небе. В другое время она бы обязательно порадовалась предвкушению неожиданного осенью теплого дня, но сейчас такой возможности не было: следовало спешить, чтобы успеть на лекции. А это казалось проблематичным уже даже на маршрутке: до занятий оставался всего час.

Пришлось пренебречь не только макияжем, но и завтраком. Впрочем, особой проблемы девушка не видела: с утра аппетита не было, а заработанные на курсовых деньги позволяли рассчитывать на обед в институте.

Отсутствие косметики на лице смущало гораздо больше. Беглый взгляд в зеркало почти расстроил: все еще припухшие веки, сухие губы, стянутые в хвост волосы из-за нехватки времени на другую прическу. Катя грустно улыбнулась собственному бледному отражению. Сейчас она самой себе напоминала какого-то потерянного ребенка, которого обязательно бы пожалела, случайно встретив на улице.

Торопливо бросила в сумку косметичку и поспешила к выходу. Если не придется ждать маршрутку слишком долго, удастся привести себя в порядок перед парами.

Не повезло: утренний транспорт, как всегда, был переполнен – девушка смогла сесть в машину лишь спустя полчаса и в институте оказалась всего за несколько минут до начала лекции. ЕГО. Невольно приходилось выбирать: попасть в аудиторию яркой и накрашенной, подобно другим студенткам, однако с опозданием, что неминуемо повлекло бы за собой пристальное внимание преподавателя, или вовремя, но незаметной серой мышкой. Катя, вздохнув, выбрала последнее.

Окликнула заходящую в лифт женщину, прося ту немного подождать. Заскочила в кабину следом, с трудом пытаясь восстановить сбившееся от быстрого бега дыхание. Волосы растрепались. Наверное, со стороны она выглядела забавно. Даже смешно. Катя подумала именно об этом, неожиданно поймав на себе взгляд спутницы.

А вот женщина оказалась красивой. Настолько, что девушка почувствовала себя неловко рядом с ней. Она редко переживала подобное, не придавая особого значения внешности. Но сейчас все было иначе. Так случается, когда даже уверенность в своей привлекательности меркнет на фоне другого человека. Слишком контрастным представился собственный небрежный вид в сравнении с выразительным, продуманным до мельчайших деталей образом стоящей напротив дамы.