Она могла только догадываться, скольких усилий ему стоило отстраниться. Подняла на него глаза, спрашивая с недоумением и даже с обидой:

– Почему нет?

Дыхание почти разрывало легкие. Мысли смешались, сконцентрировались на пульсирующем в паху желании. Так хотелось забыться, доверяясь ее робким рукам…

Катя всхлипнула, прижимаясь к его внезапно пересохшему рту.

– Кир… Разреши мне… Помоги…

Обязательно… Только попозже… Когда один такой же вечер на двоих сольется с бесконечной ночью…Когда можно будет назвать ее женой и больше не отпускать от себя…

– Запомни все, что ты хотела сделать, сладкая моя… Мы вернемся к тому, на чем остановились сейчас… Скоро…

Глава 19

Две недели… Две сумасшедших недели без нее… Две недели с той волшебной встречи… Четырнадцать дней… и ночей. Триста тридцать шесть одиноких часов.

Он считал себя терпеливым человеком, умеющим справляться с любыми сложностями. Но сейчас последних оказалось слишком много, а его терпение иссякало.

Тетка позвонила неожиданно, когда Кирилл еще сидел в машине, расставшись с Катей у ее дома, не в силах оторвать глаз от тонкого силуэта в окне. Девушка отодвинула в сторону шторы и помахала ему. Любимая… Уезжать не хотелось. Так бы и смотрел всю ночь… Всю жизнь…

Звонок телефона прорвался в его идиллию подобно грому. Мужчина вздрогнул, растерянно всматриваясь в экран. Тетка не звонила уже довольно давно. Точнее, вообще никогда. Он сам изредка набирал ее номер, чтобы поздравить с праздниками или поинтересоваться самочувствием.

Общаться было непросто. Единственный близкий человек, оставшийся у них с сестрой после гибели родителей, совершенно не скрывал, что забота о племянниках только в тягость.

Кирилл понимал это с самого начала, потому и покинул ее недружелюбный дом при первой возможности и был искренне рад за сестру, которая почти сразу после школы вышла замуж и переселилась к мужу.

С тех пор они виделись с тетей считанные разы, потому ночной звонок и стал полнейшей неожиданностью.

– Сердце у меня прихватило, Кирилл, – родственница никогда не утруждала себя приветствиями. – Ты бы подъехал, помог хоть чуть, а то я скорой не дождусь.

Голос звучал обычно: немного раздраженно и обиженно, и мужчина даже не забеспокоился. Тетке и раньше частенько случалось жаловаться на здоровье, но, как правило, никаких серьезных проблем ни разу не возникало. Однако пообещал, что скоро будет, и, махнув еще раз Кате, выехал со двора.

Под теткиным подъездом неожиданно обнаружилась машина скорой помощи. Сердце кольнуло недобрым предчувствием, и он заторопился уже по-настоящему.

– Возраст… – развел руками молодой фельдшер, помогающий санитару спускать носилки.

– Какой возраст? – недоуменно переспросил Кирилл и тут же осекся: тетке миновало уже семьдесят. А он все еще воспринимал ее как женщину средних лет, вечно загруженную работой, уставшую и недовольную жизнью. И одинокую. Она так и не вышла замуж, да и насколько ему было известно, даже временных романов не случалось. Работа, дом, старенький телевизор… И так по кругу. А теперь вот – возраст…

– Я поеду следом, – проговорил тихо, стараясь не потревожить почти уснувшую под действием лекарств женщину.

Уже по дороге позвонил сестре, сообщая ей о случившемся. Полина расстроилась. Несмотря на все трудности в отношениях, она любила тетку и была благодарна даже за ту вынужденную заботу, которую получила от нее. В конце концов, они вполне могли оказаться в приюте, и кто знает, как в таком случае сложилась бы жизнь. А так все-таки был дом, не самый лучший, не наполненный теплом и любовью, но дом. Одного этого было достаточно, чтобы сейчас находиться рядом с женщиной, получившей такой неожиданный диагноз.

Врач был настроен вполне оптимистично, однако в больнице тетке пришлось задержаться. А вместе с ней – Кириллу, взявшему на себя роль бесплатной сиделки. Конечно, если бы речь шла о квалифицированной помощи, в которой нуждалась женщина, он бы непременно оплатил все необходимые услуги. Однако тетка вполне была в состоянии обслужить себя, однако при этом отчаянно нуждалась в слушателях, которым могла донести бесконечные жалобы на трудную жизнь, невыносимое здоровье и неблагодарных племянников, бросивших старого человека на произвол судьбы. А доверить столь ответственную миссию кому-то постороннему или, тем более, сестре, Кирилл не мог. Потому и оказался почти привязанным к больничной койке на целых две недели.

Договориться об отпуске было несложно, а вот находиться вдали от Кати так долго стало невыносимым. Телефонные разговоры не помогали, наоборот, только расстраивали еще сильнее. Было слишком тяжело слышать ее голос и не иметь возможности прикоснуться, прижать к себе, растрепать волосы. Да и можно ли было по телефону хотя бы отчасти передать то, что зрело и расцветало в сердце? Только в глаза, находясь рядом, так, чтобы не слышал больше никто. В обмен на ее дыхание, на слабую улыбку, на дрожание губ, раскрывающихся для поцелуя…