– Твоя мать… так захотела. Когда я приехал к ней больницу, она уже знала, что не выживет. И попросила оставить ее… там…

Последние слова дались мужчине с трудом. Катя видела, что он буквально выдавил их из себя. Но, несмотря на всю боль, которую чувствовала сама и читала на лице отца, была ему благодарна за эту неожиданную откровенность. За случившуюся между ними близость. Прислонилась лбом к его плечу. Так было… когда-то… Теперь она знала это совершенно точно и ждала объятий в ответ, надеясь, что он тоже вспомнит, как происходило прежде.

Но отец выпрямился, вместе с напряжением стряхивая с себя руки дочери. Посмотрел ей в глаза уже привычным холодным взглядом.

– Не отталкивай Антона, дочь. Вряд ли тебе встретится более удачный вариант.

Говорить об Антоне сейчас казалось совсем неуместным, но у отца была другая точка зрения. Чуткий, внимательный человек из ее прошлого исчез так же незаметно, как и появился, сменившись расчетливым, хладнокровным автоматом. Сердце сжалось от боли и какого-то недоброго предчувствия.

– Но если я люблю другого человека?

Мужчина помолчал, задумчиво рассматривая ее. Потом спросил:

– А он?

Катя не поняла.

– Что он?

– Тоже любит тебя?

Хотелось ответить согласием, прежде всего, самой себе, подтвердить, что чувства, живущие в ее сердце, взаимны. Но… не было доказательств. В копилке души не сохранилось ни одного признания, которое сейчас могло бы стать аргументом для отца. Только догадки и предположения, основанные в первую очередь на собственных ощущениях.

Отец усмехнулся.

– Что-то твой профессор очень нерешительный… За почти три года с момента вашего знакомства он так и не понял, как к тебе относится? – и видя изумленное лицо дочери, добавил:

– Не ожидала, что я знаю обо всем? Это моя обязанность и привилегия, Катерина.

В самом деле, могло ли что-то остаться тайной для него, если он задался иной целью? Катя не собиралась ничего скрывать, однако узнать о том, вся ее жизнь полностью открыта, было неприятно. Мечты, надежды, дорогие сердцу минуты принадлежали ей одной. И еще Кириллу, если… имели значение для него. Но не другим людям. Даже не отцу. Свидетели были не нужны. Но, как обычно, ее мнения никто не спросил.

– Расскажи-ка мне, что за шарм особый: влюбиться в калеку? Думаешь, в этом много романтики: тянуть на себе груз таких отношений? Ему уже за тридцать перевалило, а он до сих пор один. Не догадываешься почему? Ты единственная дура, которой захотелось экстремальной любви. Других не нашлось. Да только он все равно не торопится с тобой в загс. Или я ошибаюсь?

Как это было похоже на отца… Четкие формулировки, ни грамма сомнения в произносимом. Он был уверен, что все обстоит именно так, как видится ему.

– Антону хватило несколько недель, чтобы убедиться в своих чувствах к тебе, и шагнуть навстречу. В отличие от некоторых…

Чувства Антона девушку сейчас волновали меньше всего.

– Папа… А если бы Кирилл все-таки захотел на мне жениться, что бы ты ответил?

Мужчина рассмеялся своим привычным, лишенным всяческих эмоций смехом.

– Я предпочитаю говорить о реальных вещах, Катерина. А сказки – это по твоей части. Что ж, из Рейнера может получиться неплохой сказочник. Но не больше…

Глава 18

Кирилл, закончив очередную лекцию и проводив глазами последнего студента, покидающего аудиторию, наконец-то позволил себе подумать о Кате. Сегодня у него не было занятий в их группе, значит, шансов увидеть девушку почти не оставалось. Разве что они «случайно» столкнутся в коридоре, как последнее время происходило все чаще. Но это не устраивало: он давно уже не подросток, чтобы прятаться с девушкой по углам, да и не заслуживает Катя подобного отношения.

Мужчина подошел к окну, вглядываясь в весенний пейзаж. Погода гораздо больше подходила для прогулок, чем для очередного утомительного копания в бумагах. Может быть, стоит забросить дела хотя бы на один вечер?

Он услышал, угадал ее шаги, но прежде, чем успел обернуться, Катя обвила его руками и прижалась щекой к спине.

– Привет… – мужчина выдохнул это куда-то в ладонь, целуя нежную кожу на запястье.

Сколько минут у них было на этот раз? Кирилл притянул девушку к себе, снимая заколку с волос и пряча лицо в их рассыпающемся водопаде.

Работе все равно не видно конца, а без этой девочки даже дышать становится трудно.

– Поужинаешь со мной сегодня?

Катя поцеловала напряженную морщинку между бровями.

– Ты освободился?

Он вздохнул в ответ, отрицательно качнув головой, но поспешил уточнить:

– Хочу побыть с тобой.

Девушка мечтала об этом не меньше, но не ценой его бессонных ночей.

– А что нужно сделать сегодня? Какую работу?

Кирилл не видел смысла рассказывать о ворохе бумаг, требующих его внимания. Назначенная конференция в филиале МГУ вынуждала к серьезной подготовке, и он катастрофически не успевал. Но желание провести время с любимой пересиливало все другие потребности.

– Надо набрать материалы для выступления. Конференция через два дня, а у меня большая часть информации даже не на черновиках, а в голове.