Читаем Вопреки полностью

– Катюш, какое мороженое? Сейчас все-таки февраль…

– Ну, я же не прошу разрешения надеть чулки! – с удовольствием заметила, как вспыхнули его глаза.

– Еще чулок нам не хватало. Особенно теперь, когда ты… – он не договорил, уронив взгляд на ее живот.

– Вот именно: особенно теперь. Это Маняша ждет мороженое! А ты обещал выполнять мои капризы!

Кирилл старался выглядеть строгим.

– Катя, должны быть какие-то разумные границы! Это не подходящая еда для февраля и для ветреной набережной.

– Я буду пробовать по чуть-чуть. Вот так, – приблизившись к его лицу, легонько лизнула краешек губ.

– Еще раз так сделаешь – и вместо мороженого мы отправимся домой. В постель.

Катя лукаво улыбнулась.

– Хочу посмотреть, как ты будешь объяснять это Темке, – и коснулась его рта с другой стороны.

– Ты пользуешься тем, что я не могу отказать ни одной твоей просьбе…

– Пожалуйста… Целую неделю мечтала именно об этом мороженом. Кир…

Он ответил, коротким жадным поцелуем впиваясь в ее губы.

– Ну, раз целую неделю… тогда, конечно, надо купить… – рассмеялся, поправляя ее волосы. – Скоро вернусь, ждите меня здесь.

Вот оно – счастье. Когда не надо притворяться, боясь насмешки из-за своего нелепого желания. Когда ты можешь быть любой, зная, что любовь при этом не уменьшится ничуть. Когда и его слабости известны, и нет смысла их больше прятать. Не только радость, не только наслаждение общее, но и боль, и ошибки, и все переживания делятся пополам. Не оттого, что так надо, но потому, что иначе нельзя. Невозможно. Когда ты часть другого человека, естественно жить именно так: во всем искренне и светло. Уверенно и спокойно…

– Катя?

Уже и забыла, как звучит этот голос: звонкий, уверенный, наполненный нотками самолюбования. Годы изменили того мальчика, который когда-то признавался ей в любви почти на этом месте: превратив в статного, роскошного мужчину. Даже тогда он прекрасно сознавал свою привлекательность – теперь же его вызывающая красота невольно притягивала взгляд. Идеальная картинка: черты лица словно с полотна художника, прическа, небрежно растрепанная ветром, но ничуть не портящая его, сшитая наверняка на заказ одежда, сидящая будто влитая на стройном, накаченном теле. Не заметить, какие взгляды бросают на него окружающие женщины, было невозможно. Только в ее собственном сердце ничего не отозвалось, не мелькнуло ни капли сожаления, что когда-то она отказалась от этого совершенства.

– Здравствуй, Антон.

Он приблизился, слишком пристально разглядывая ее. Раньше бы смутилась, но чувство вины перед ним утихло давно, а заинтересованные взгляды других мужчин никогда не интересовали, хотя встречались нередко.

– Рад тебя видеть. Выглядишь… потрясающе.

Она улыбнулась: скольким женщинам произносили комплименты эти уста? Мужчина был искренним, но от его слов душа не пела и даже радости это заявление ничуть не добавило.

– Не стоит и спрашивать о твоих делах: сам вижу, – он неожиданно рассмеялся. – Знаешь, я столько раз представлял себе нашу встречу и почему-то был уверен, что ты пожалеешь о том, что не стала моей женой.

Катя покачала головой.

– Прости, что разочарую, но этого не было никогда. Я жалела лишь о том, что позволила тебе на что-то рассчитывать и поставила в жутко неудобное положение перед приглашенными на свадьбу. Обо всем остальном – нет… У нас бы ничего не получилось.

Антон задумчиво кивнул.

– Думаю, ты права. Спасибо, что помогла нам обоим избежать ошибки.

Проследил за ее взглядом, обращенным к мальчугану, выписывающему на роликах сложные узоры.

– Сын?

Ответа не требовалось: с такой любовью невозможно было смотреть на кого-то другого.

– Твоему мужу повезло…

– Нам обоим повезло.

Катя взглянула туда, где в толпе людей показался Кирилл. Махнула ему рукой. Снова улыбнулась в ответ на заявление Антона:

– Вряд ли мне стоит задерживаться… Не хочу давать повода…

– Ты и не смог бы сделать этого. Как и кто-либо другой.

Мужчина всмотрелся в ее лицо, понимая, что она не шутит. В самом деле, не было смысла скрывать их встречу: в глазах Кати отражалась такая любовь к тому, кто был едва заметен вдалеке, что его собственное сердце заныло. Не тоской об утраченных чувствах к этой красивой женщине – горечью от того, что такими глазами никто не смотрит на него самого.

Осторожно склонился к ее ладони, но тут же снова поднял голову. Ошеломленно усмехнулся.

– У камня на кольце цвет твоих глаз? Мне бы и в голову не пришло сделать что-то подобное…

– Возможно, тебе просто пока не посчастливилось встретить девушку, в чьи глаза захотелось бы заглянуть?

Что-то неуловимо изменилось в его лице. Мелькнувшая тень заставила Катю насторожиться, угадывая сожаление в потяжелевшем взгляде. Мужчина ей не ответил, лишь мазнул губами по руке, прощаясь, и торопливо ушел, заставив ее задумчиво смотреть вслед.

«Будь счастлив», – проговорила неслышно, даже не ему – в бескрайние просторы неба, очень надеясь на то, что ее мольба будет услышана.

Радостно вздохнула, наблюдая за приближением Кирилла.

– Не уверен, что общение жены с бывшим женихом мне нравится.

Она подошла вплотную, прижимаясь щекой к его плечу.