Читаем Вопреки полностью

С трудом собравшись с силами, я приготовился использовать скольжение, но это не понадобилось. Практически перед самым зданием, тварь словно споткнулась и сильно замедлившись, врезалась головой об стену. По ее телу прошла дрожь, которая сменилась спазмами, но спустя несколько мгновений, тварь встряхнула головой и стала медленно подниматься. Переборов свое тело, я все-таки использовал скольжение и оказался за спиной твари, метрах в десяти от нее. Отсюда мне было хорошо видно, что в спине химеры торчал топор Виктора. Было видно, что по второй части лезвия секиры, идут какие-то бардовые прожилки, которые медленно пульсируют и изредка выдают разряд багровой молнии в тело твари.

Виктор сидел, прислонившись спиной к останкам кареты, и пытался перевести дух. По его лицу текла кровь, а левая рука висела плетью. Карета превратилась в груду мусора, рядом с которой лежали мертвые и переломанные тела лошадей. Химера медленно с трудом развернулась к нам и попыталась целой рукой вырвать секиру из спины. Быстро заменив магазин второго пистолета, магазином с зажигательными патронами, я приготовился к рывку. Как только тварь подняла руку вверх и закинула ее за спину, обнажая уязвимое место в любых доспехах, я сорвался в стремительный бег. Оказавшись рядом с тварью, что заторможено следила за моим движением, я направил оба пистолета в ее подмышечную область. Сначала разрывная пуля полетела в цель и взрывом разорвала кольчужную сетку, обнажая плоть. Следом за этим, зажигательный снаряд вошел в открытую плоть и разорвался глубоко в теле твари, выжигая значительную часть мяса. После, я сделал еще два выстрела и отпрыгнул назад, наблюдая как химера тяжело заваливается мордой вниз.

— Сто тысяч золотых за эти штуковины, — хрипло засмеялся Виктор, но почти сразу закашлял и умолк.

Секира герцога дала еще пару разрядов, на которые химера никак не отреагировала. Красные прожилки в металле секиры стали постепенно угасать, пока не пропали вовсе, словно затерявшись где-то внутри. Я не сводил напряженного взгляда с тела химера, держа ее под прицелом, но все было тихо.

— Спасибо за помощь, — произнес я, поворачиваясь к Виктору. — Ты уверен, что тебе по силам идти во дворец?

— Рано списываешь, — усмехнулся герцог и, сплюнув сгусток крови, твердо поднялся на ноги. — Оставить братца разгребать все это дерьмо в одиночку я не имею права. Так что зубами буду рвать всех мятежников. Ну а отряд за лордом Индариала уже отправлен. Думаю, Первый со своей группой наведет там порядок.

— Надеюсь, — вздохнул я.

Со стороны дворца раздался оглушительный взрыв, и сильная взрывная волна прошла сквозь нас, практически сбивая с ног.

— Кажется, нужно поторопиться, — сжав челюсть, сказал герцог и довольно споро подбежал к телу химеры.

Он совершенно легко и без каких-либо усилий вырвал секиру из твари и закинул ее за спину. Та словно магнитом прилепилась к ней и мы размеренным бегом, внимательно оглядываясь, направились ко дворцу.

— Смотрю, не у меня одного имеются рабочие артефакты, — хмыкнул я, кивая в сторону оружия герцога.

— Это не артефакт, — бросив на меня короткий взгляд, сказал Виктор. — Можно сказать, что это свойства металла, из которого сделана секира. Никакой магии.

— Какой интересный металл, — задумчиво выдал я. — Можно поинтересоваться, где такой добывают?

— В аду, — обозначив улыбку, ответил герцог.

— О как, — заторможенно кивнул я. — Значит, нужно наведаться в ад.

— Прости за праздный вопрос, но, сколько тебе лет? — удивил меня Виктор. — Просто если вспомнить, что писали о драконах, то они могут принимать совершенно любой облик.

— И трех десятков нет, — усмехнулся я. — И да, если ты думаешь, что мудрость моя велика, как и сила не имеет ограничений, то спешу тебя огорчить, я не был рожден драконом. Очень многое для меня такая же тайна, как и для тебя. Ну и сдохнуть могу так же, как и любой другой человек. И да, мое знакомство с магией началось всего лишь семь лет назад. Это просто, для общего развития, так сказать. А то решишь, что раз я дракон, так могу иссушать океаны и разрушать горы.

Виктор бросил на меня задумчивый взгляд, на так ничего и не сказал. О том, что и Араон мне не родной мир, я умолчал. Уж что-что, а именно эту часть своей биографии я предпочитал не афишировать.

Довольно быстро мы добрались до дворцовой стены, что темной горой возвышалась над дорогой. Массивные деревянные ворота, когда-то резные и красивые, сейчас осколками мусора разбросаны по округе. Они практически утопали в том море крови, которая уже начала сворачиваться, но все еще тягуче разливалась по земле. Не знаю, сколько здесь полегло гвардейцев, но судя по всему не меньше парны сотен. Виктор только сильнее сжимал кулаки, в бессильной злобе, а глаза с каждой секундой горели все более злобной яростью. Герцог прислонился к стене и тяжело дыша, пытался привести себя в порядок.

— Что-то мне подсказывает, что тебе нехорошо? — без тени шутки или иронии, спросил я его.