Читаем Волшебники полностью

Втроём они дошли до того места, где заканчивалась трава. Квентин начал подумывать, что вся эта прогулка была плохой затеей — никто из них троих не знал куда им идти дальше, где они находятся, да и что они вообще здесь забыли — Гретчен и Сурендра даже не были знакомы. Пару минут ребята болтали ни о чём — сплетни, преподаватели, экзамены — но Сурендра не понимал ни одной из шуточек второкурсников и с каждой новой фразой становился все угрюмее. Время шло к полудню. От скуки Квентин поднял мокрый камень с земли и попытался кинуть его подальше, хорошенько размахнувшись, но не тут то было — серый шарообразный предмет приземлился в траву недалеко от ребят. Парень был явно недоволен, ведь теперь от влаги пальцы начали мёрзнуть ещё сильнее.

— Пойдёмте сюда! — сказала девушка, прервав неловкую пазу, повисшую между ними, и пошагала вперёд своей странной, перекатывающейся походкой. Квентин не знал, смеяться ему или нет, но последовал за светловолосой худышкой вместе с первокурсником по узкой дороге, проходящей сквозь рощицу лысых тополей. Вскоре ребята вышли на небольшую поляну почти на самом краю территории.

Квентин знал это место. Он смотрел на замысловатую площадку в стиле Алисы в Стране Чудес, сплошь покрытую квадратами и отделённую от остальной земли небольшой полосой земли, огибавшей всю площадку по периметру. Сторона каждого

квадрата была чуть меньше метра, и все это выглядело как гигантская доска для шахмат. Квадраты были из разных материалов: вода, камень, песок, трава, а два из них были, похоже, сделаны из какого-то серебристого металла.

— Что это за место? — спросил Квентин.

— В смысле «что это за место»? —      Сурендра посмотрел на

него.

— Хочешь      поиграть?      —      полюбопытствовала      Гретчен,

ковыляя на другую сторону доски. Там стоял высокий стул, похожий на тот, который можно встретить на пляжах или у бассейна – им ещё обычно пользуются спасатели.

— Так это игра? Сурендра закатил глаза.

— Иногда я действительно тебя не понимаю, — тут до него дошло, что он знает что- то, чего не знает Квентин. Они с Гретчен переглянулись и расстроено покачали головой. Девушка была из тех, кому проще было делиться личным с малознакомыми людьми.

— Это, — сказала она.— Уэлтерс!

Квентина даже затошнило от испытываемой к нему жалости.

— Так это игра.

— О,      это      больше,      чем      игра,      —      ответила,      ухмыляясь, светловолосая.

— Это страсть, — подхватил Сурендра.

— Это жизнь.

— Это образ мышления.

— Могу объяснить правила, если у тебя есть в запасе десять лет, — она подышала на руки, пытаясь согреть замёрзшие пальцы.

— По идее, одна команда стоит на одной сторона поля, вторая – на другой. А смысл прост — каждая команда пытается поймать квадраты.

— И как же поймать квадраты? — Квентин не понимал, что происходит.

— При помощи ма-а-а-гии! — протянула Гретчен.

— И где же мётлы? — Полу-шутя спросил Квентин.

— Никаких мётел. Велтерс больше похож на шахматы. Игру изобрели примерно пятьдесят миллионов лет назад. Я думаю, что первоначальной целью игры было отрабатывать меткость. А ещё

некоторые говорят, что это было альтернативой дуэли. Студенты убивали друг друга, и вместо этого их заставили играть в велтерс.

— Вот это были дни.

Сурендра попытался без разбега перепрыгнуть через квадрат воды, но, прыгая, поскользнулся и наступил пяткой в воду.

— Черт! — он взглянул в голубое небо, — Я ненавижу велтерс!

Ворон слетел с макушки заснеженного вяза. В розовых пушистых облаках солнце опускалось за деревья.

Размахивая руками, Сурендра сошёл с доски.

— Я пальцев не чувствую. Пойдём обратно.

Они спускались вниз по тропе в сторону моря, не разговаривая, только иногда тёрли руки и дышали на них. Когда солнце скрылось за горизонтом, стало ещё холоднее, а деревья сливались с тёмным небом. Им придётся поторопиться, чтобы успеть переодеться к ужину. Сосущее чувство пустоты в желудке настигало Квентина. Стайка диких индеек, проходящих на границу леса, встревоженные, с вытянутыми шеями, выглядели довольно угрожающе и напоминали ящериц, чисто патруль велоцирапторов.

Пройдя лужайку, Сурендра начал расспрашивать Квентина про Элиота.

— Так значит, ты дружишь с этим парнем? Как ты вообще с ним познакомился?

— На самом деле, не дружу. Он больше тусит со своей компанией.

Втайне Квентин гордился тем, что как-то связан с Элиотом, даже если сейчас они практически не общаются.

— Да, я знаю. Эти физкиды. Кучка неудачников.

— То есть — физкиды?

— Ну, знаешь, эти, Дженет Уэй и толстяк, Джош Хобермен.

Они занимаются магией физического воплощения.

В Лабиринте выдыхаемый горячий воздух белыми парами оседал на тёмных кустах живой изгороди. Сурендра объяснил, что начиная с третьего курса студенты выбирают вид магии, в котором

будут специализироваться, и выбор зависел от их способностей. А затем студентов разделяли на группы по специальностям.

— На самом деле, это не особо важно, разве что из-за этого люди начинают больше общаться только с ребятами своей