Читаем Волшебник Хуливуда полностью

– Мы с ним не были лучшими друзьями. Ради лучшего друга, когда у него неприятности, бросаешь все дела и спешишь на помощь. Мы даже не были добрыми друзьями. Добрые друзья одалживают друг другу деньги. Он не был даже моим недавним приятелем, скорее уж давним. Потому что от недавнего приятеля всегда ждешь, что отношения разовьются в нечто более серьезное.

– Значит, просто давний приятель?

Она улыбнулась – и сразу же ее лицо помолодело лет на десять, а то и больше. Особенно юным выглядел сейчас рот. Она была маленькой девочкой, которая с явным удовольствием поддразнивала взрослого дядьку.

– Давний приятель, но не безынтересный.

– Вы хотите сказать, что могли бы подружиться с ним по-настоящему?

– Иногда, по утрам, мы с ним подолгу разговаривали, потому что нам обоим никак не удавалось уснуть. Ведь работа по ночам, строго говоря, противоестественна. Полицейские на посту, продавцы в круглосуточных магазинах, бармены, рабочие аварийных служб и ночные бабочки понимают, каково это. А вы понимаете?

Свистун кивнул.

– И о чем же вы говорили в такие часы?

– О том, что надо бы вернуться домой. Приехать к матери на день рождения или к сестре на свадьбу или на Рождество, чтобы все бросились обнимать и целовать тебя и сказали бы, как по тебе скучали.

– Ну и?

– Ну и что?

– Почему вы так не поступили? Почему так не поступил Кении?

– Мы же взрослые люди. То, о чем я рассказываю, это как цветные картинки из журнала. Да и не ждал нас никто – ни меня, ни Кении. Просто нам нравилось об этом поговорить. Вы спросили, о чем мы с ним разговаривали, вот я вам и ответила.

Ее лицо посуровело, всю детскую игривость с него как ветром сдуло.

– И больше ни о чем вы с ним не разговаривали?

– Ну конечно, разговаривали. О том, как страшно заниматься в этом городе нашим ремеслом. Книги и, в особенности, фильмы привлекают сюда маньяков со всего света. И кому-нибудь уже давно пора с этим разобраться.

– А на религиозные темы вы не разговаривали?

– Что?

Ему показалось, будто его последний вопрос ударился о щит и отскочил от него.

– О Боге вы с ним разговаривали?

– Это очень интимная тема. На такие темы я с незнакомыми людьми не разговариваю.

– Это скверно. Потому что на самом деле я пытаюсь выяснить, кто перерезал горло нашему Кенни.

Она страшно побледнела.

– О чем вы говорите? У него был СПИД… – И кровь вновь прихлынула к ее щекам.

Быстро она восстанавливается, подумал Свистун.

– Вы в этом уверены? – спросил он.

– Я работаю добровольной помощницей в хосписе. Я была там в то утро, когда его нашли мертвым. Зашла, желая поздороваться, буквально через минуту после того, как он захлебнулся кровью. У него был СПИД.

– И он должен был умереть от СПИДа, – согласился Свистун. – И умер бы, не исключено, какую-то пару дней спустя. Но его убили. Маленькое лезвие застряло у него в горле.

Она потупилась, стиснула пальцы.

– Господи, – пробормотала она.

– Что? – Свистун подался вперед. – Что вы сказали?

Она подняла голову. В глазах у нее застыло изумление.

– Никто не сказал мне, что Кенни зарезали ножом.

– Строго говоря, это был не нож. Это было хирургическое лезвие, какими в настоящее время уже не пользуются. Лезвие с крошечной рукояткой, за которую хирург берется двумя пальцами. И оно легко может выскользнуть у него из пальцев.

Боско принес чай и кофе. Диана жадно принюхалась к ароматному пару.

Боско вопросительно посмотрел на Свистуна, а тот кивком разрешил ему присесть за столик. Боско сел рядом со Свистуном напротив Дианы. Она отпила из чашки.

– Очень хороший чай. Просто замечательный.

– Я позволил себе по собственной инициативе добавить меда.

– Какого меда?

– Цветочного.

– И получилось просто замечательно, – сказала она.

Свистун достал из кармана стопку карточек, перетянутую резинкой.

– Я прочитаю вам несколько имен, а вы скажете, упоминал ли их Кенни в разговоре с вами. Согласны?

Она кивнула.

– Джордж Грох.

– Конечно. Кенни какое-то время жил с ним, но потом они разругались.

– Джейн.

– И все? Просто Джейн? Я знакома с доброй сотней таких. И не припоминаю, чтобы Кенни когда-нибудь говорил о какой-то определенной Джейн.

– К этому мы еще вернемся, – сказал Свистун и продолжил по списку. – Килрой.

Она покачала головой.

– Бобби Л. и Бобби Д.

– Это пара молодых потаскушек, они работают на панели. Бобби Лэмей прибыла сюда, должно быть, год назад. Другая, Бобби Дарнел, еще позже. Кенни крутился с ними, когда наряжался в женское платье. Клиентов друг другу передавали. Понимаете? Кто-нибудь клеился к Кенни, но тот был парнем честным и говорил, что он только переоделся в женское платье. И если клиент не оказывался двустволкой, Кенни передавал его одной из Бобби. И наоборот. Нет смысла упускать клиента только потому, что ты не в силах обслужить его, как ему хочется.

– А вы с ними в таких играх не участвовали?

– Я на панели больше не работаю. Я сейчас практически всегда принимаю по рекомендации. Даже в барах не торчу, разве что для времяпрепровождения.

– Хорошо. Дальше у нас идет некто по имени Майк.

И вновь она покачала головой.

– Тот же случай, что и с Джейн. Сколько Майков я, по-вашему, знаю? С полсотни.

– Пуч.