Читаем Волопас полностью

Решать, это хорошо, это то, что нужно. Но Борис Ессеевич добавил, что «только не будет страдать и мучиться». Что это будет означать?

Например, что ему, заменителю, будет все равно. Что-то он сможет, а чего-то не сможет. Жена будет скандалить, дети добиваться, ведь их заботы останутся на месте, а заменителю это будет все равно.

– …и заботы останутся на месте… – проговорил Аркаша вслух.

Колючее холодное ощущение ошибки окатило его от головы к животу. Ошибки непоправимой, ведь такие сделки не отменяют. В этом Аркаша был совершенно уверен.

С осознанием невозможности вернуть все назад он огляделся. Полки для моделей, холодный камин, пустые кресла. Кораблики ему были важны или его родные со всеми заботами?

Пускай это и невозможно, но он должен бороться, должен вернуть их или вернуться к ним.

Аркадий торопливо, почти бегом выскочил из дома. Он был уверен, что нужно вернуться в офис. Даже если там не было уже Бориса Ессеевича, осталась его визитка, он проверял ИНН его компании, должна была остаться выгрузка. Можно найти фирму, а через нее – самого лукавого посетителя.

Радуясь, что новый дом он облюбовал в старом центре города, откуда все недалеко, Аркадий в полчаса добрался до места, где он совсем недавно работал. Только привычного офисного здания тут не было. Вместо него поднимался многоэтажный гараж. Он даже вбежал внутрь, пронесся по пыльным бетонным уровням, попытался узнать у сторожа, что случилось с офисным центром. Напрасно.

Здания, в котором было его рабочее место с выгрузкой по фирме «Пифос П», не существовало. Вернуться не было никакой возможности.

Аркадий никак не мог с этим смириться. Жизни в этом безтревожном мире он уже не представлял себе.

Прокручивая раз за разом события этого вечера, он пришел к навязчивой мысли – нужно полностью повторить весь путь назад. Как еще все герои возвращаются из иного мира?

Он даже кинулся в соседний квартал, где брал автомобиль, но лишь для того, чтобы убедиться, что автосалона здесь нет, как не было.

Зато удалось вернуться к выбранному дому. Аркадий кинулся на перекресток, с которого тогда свернул в этот переулок и остановился в растерянности. Было совершенно невозможно восстановить обратный путь. Все тогда мелькало перед глазами чередой приятных картинок и удовольствий. Погребок, в котором выпил кружку пива, где он? Мороженщица на углу, улыбающаяся и продолжающая раздавать товар в поздний час, освещенное рыжим фонарем раскидистое дерево в сквере, мигающая неоном вывеска «Здесь вам рады», где это все, когда это было, как связано друг с другом?

Терзая себя, заставляя вспоминать и складывать заново воспоминания по частичкам, по обрывкам ощущений, запахов, звуков, он метался от перекрестка к перекрестку и злился от бессилия. Этот город не был тем, который он давно знал. Не был и тем, через который он пришел сюда после сделки. Аркадий пробегал квартал, понимал, что это не та улица, возвращался к перекрестку, но и перекресток был уже другой. Сжимал кулаки, как будто напряжением собственных сил мог удержать город неизменным, и снова бросался через перекресток.

Когда он добрался до погребка, уже очень устал. Слишком долгая была ночь, слишком много уже пришлось пройти и пробежать. Как будто со сделки прошла уже неделя, не меньше.

Он подумал, что было бы неплохо отдохнуть, и тут же заметил рядом вывеску гостиницы. Она выглядела так уютно, что не было никаких сомнений, что его ждет отменная мягкая кровать с приятным свежим бельем, а в погребке все еще можно поужинать перед сном.

Аркадий представил, что переночует и продолжит завтра поиски, однако тут же понял – не верит, что завтра сможет восстановить дальнейший путь и пройти его. Беспроблемная жизнь обманет.

Уже шагом, экономя силы, он продолжил путь. Снова бился раз за разом в нескладывающиеся улицы, убеждался, что невозможно вернуть все назад, но при этом знал, что раз нашел погребок, то должен найти и остальное.

Когда он добрался до оставленной машины, то не столько ликовал, сколько утвердился в своем упорстве.

Когда вышел от закрытого салона к офисному зданию, торжествующе усмехнулся и пошел к дверям, лавируя между прохожими.

Только что он бродил по почти пустым улицам, а тут людей все прибывало. Поначалу Аркадий легко обходил их, но скоро стало трудней. Пришлось протискиваться и наконец, пробиваться, еле расталкивая плечом плотную толпу.

Дверь была уже близко, но он не мог уже сделать и шага. Аркадий ощутил, что его держат. Десятки сильных рук прижимают к земле, не дают пошевелиться.

Нет в человеке столько сил, чтобы преодолеть десяток могучих рук. Он даже несколько раз обмякал под этим давлением. Если что-то невозможно сделать, то какой смысл упираться? Надо уже смириться, принять и двигаться дальше, искать то, что по силам и концентрироваться на этом. Как только это ощущение приходило к нему, давление тут же исчезало. Тело радовалось – так легко было теперь встать и зажить без забот.