– Все просто. Мальчишка встретил на вокзале знакомого. Они поехали на природу, нашли глухую деревушку, забрели в какой-то старый дом, выпили. Потом ребятишки решили попариться в бане и сгорели по хмельному делу. Позже сотрудники полиции нашли обрывки одежды, в которых был этот пропавший парнишка, и обгорелый паспорт. С похоронами поможем. Адвокат Павлов подтверждает, что это именно тот самый парень, а также утешает мать, мол, такова жизнь. Время лечит, как говорится. Вот и все дела.

Артем медленно повернул голову в сторону собеседника.

«Интересно, у него все в порядке с психикой? – проскользнула у него мысль. – Каким же нужно быть безумцем, чтобы всерьез рассчитывать на то, что подобная бредовая, откровенно преступная авантюра может воплотиться в жизнь?»

– У меня возник один вопрос, – сказал он. – А где вы, собственно, собираетесь найти тело, которое мать Симонова должна будет принять за погибшего сына? Да еще и труп его случайного знакомого!.. Вроде магазины таким товаром у нас еще не торгуют.

– Это не ваша забота, – сухо отозвался Ремезов. – В мире нет ничего невозможного. Ну?.. – Он выжидательно уставился на Павлова. – Да, забыл сказать самое главное. Юрист Павлов получает значительную денежную сумму. Это добровольное пожертвование он, разумеется, направит на развитие отечественной адвокатуры.

– Ого! – Артем присвистнул и полюбопытствовал: – И сколько же вы готовы внести на столь благие цели?

Ремезов с готовностью полез за блокнотом и начал что-то старательно выводить в нем ручкой, не замечая снисходительный, даже жалостливый взгляд Павлова.

– Перестаньте! – с отвращением сказал адвокат, когда Ремезов поднес к его лицу блокнот, на листе которого было мелко выведено: «$300 000».

– Вам мало? – Михаил нахмурился, не дал Павлову ответить и продолжил: – Вообще, у меня возникла интересная мысль. Идите к нам в клинику. Юристом. Работа непыльная, зарплата хорошая. Полдня у нас, потом свободны. Можете продолжать вести свои передачки.

– Благодарю покорно, – холодно ответил Артем. – Как бы вам не начали передачки носить. Сами знаете куда.

В глазах Ремезова вспыхнула злоба.

– Ты… вы мне угрожаете?

– Нет, просто напоминаю. Третий срок наверняка окажется для вас последним. Если вы после вольготной жизни сможете выдержать режим в местах не столь отдаленных, то покровительство господина Коробова обязательно потеряете. Для вас все равно наступят трудные времена. Уж очень многие хотят выяснить с вами отношения, которые были основательно подпорчены в конце лихих девяностых.

Лицо Ремезова покрыла мертвенная бледность.

– Как ты узнал? – прошипел он.

Его руки непроизвольно потянулись к Павлову, но тот с легкостью оттолкнул их и заявил:

– Ваш корабль давно дал течь, Михаил Викторович. Странно, вроде именно такие люди, как вы, должны замечать это первыми и пускаться в бега. – Адвокат встал с лавки.

– Значит, так, да? – Ремезов явно взбесился. – А вот за крысу, поганец, тебе ответить придется.

– Заметьте, вы сами себя так назвали, – с усмешкой проговорил Павлов.

Ремезов пружиной взвился вверх, метя в горло Артему, но тот был начеку. Он ловко отпрянул назад, потом нанес Ремезову короткий и точный удар в челюсть. Звонко клацнули зубы. Ступни владельца клиники на долю секунды оторвались от земли. Его обмякшее тело распростерлось рядом с лавочкой.

– Вы бы хоть очки сняли, уважаемый, прежде чем в драку кидаться, – с укором сказал Артем, подув на покрасневшие костяшки пальцев.

Ремезов неподвижно лежал на земле, широко раскинув руки. Артем, присев над бессознательным телом, похлопал Михаила по щекам. Видя, что это не приводит того в чувство, он с силой выкрутил мочки ушей Ремезова. Тот разразился воплями.

Павлов нацепил ему на нос очки и спросил:

– Этот парень, Симонов!.. Где он? В вашей клинике?

– Не знаю никакого парня, – прохрипел Ремезов.

Из его прокушенного языка вытекала тонкая струйка крови, делившая подбородок пополам.

– Он у вас. Я уверен, что парень все еще жив. Когда будет операция?

Ремезов молчал.

Павлов с озабоченным видом оглядел свой кулак.

– Ударишь еще раз – сдохнешь! – выплевывая кровь, пообещал Ремезов.

– Я по глазам вижу, что парень у вас. Молись, Михаил Викторович, чтобы он жив был, когда вас шерстить будут.

Артем стряхнул с пиджака невидимую соринку и уверенно зашагал к машине. Ремезов проводил его взглядом, полным ненависти, потом, морщась и кряхтя, начал подниматься.

Не успел адвокат сесть в автомобиль, как в его кармане завибрировал телефон. У Артема перехватило дыхание, когда он увидел, что звонит Алла.

– Артем, здравствуй! У меня мало времени. Ты ведь ведешь расследование по поиску какого-то юноши?

– Да. Что произошло, Алла? Где ты? – взволнованно спросил он.

– Я все потом объясню. Скажи, как его фамилия? Как зовут?

– Владимир Симонов, – уточнил Павлов.

– Я перезвоню тебе, – торопливо бросила девушка.

– Алла…

Связь оборвалась. Подождав пару минут, Артем набрал номер Одинцовой. «Абонент недоступен», – услышал он в ответ.

Провокация