– Ты куда, Сережа? – спросила Наза и шагнула к нему.

От нее не ускользнуло, что сын в теплом свитере. Его правая рука была плотно прижата к телу.

– Погулять, – буркнул юноша.

– Постой. – Наза загородила ему путь, положила руки на плечи, потом не без труда отлепила локоть сына от талии.

Из-под свитера выпал кухонный нож.

Женщина подняла с пола эту страшную вещь.

– Я искала его два дня, – сказала она, чувствуя, как предательски дрожит ее голос. – Это ты взял? Зачем тебе нож?

– Пусти меня, – не глядя на мать, процедил парень.

– Зачем тебе нож? – повторила вопрос Наза.

Собственно, в свете последних событий не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, для чего ее сыну понадобился нож.

Месть Олегу.

– Сережа, что с тобой? – упавшим голосом спросила мать, убирая со лба волосы. – Ты что, совсем ничего не понимаешь?

– Пусти меня! – Сергей посмотрел на мать с какой-то тупой озлобленностью.

У женщины на мгновенье возникло ужасное ощущение, что перед ней стоит совершенно чужой человек.

Внезапно парень усмехнулся, блеснув ровной полоской зубов, и заявил:

– Он все равно умрет. – Парень развернулся, направился в свою комнату, оглянулся и бросил через плечо: – Как и мы все.

Хлопнула дверь. Наза молча смотрела на громадный нож. Еще никогда ей не было так страшно.

Нападение

Мотоциклист направил пистолет в сторону задней дверцы и несколько раз нажал на спусковой крючок. Выстрелы прозвучали хлестко, словно удары кнутом. Тонированное окно брызнуло стеклянным дождем. Осипов заверещал и кулем свалился на сиденье. Байкер швырнул пистолет на асфальт и вцепился в руль.

Павлов повернул руль направо и нажал на педаль газа, пытаясь перегородить дорогу мотоциклисту, однако ему не хватило какой-то доли секунды. Киллер успел избежать столкновения, до отказа вывернул ручку газа и быстро исчез в потоке машин.

Артем выскочил из автомобиля.

– «Скорую», быстро! – крикнул он водителю остановившейся машины и открыл изрешеченную заднюю дверь своего автомобиля. Осипов протяжно стонал, схватившись руками за голову. Между пальцев струилась кровь.

– Помоги, Павлов! – прохрипел он, бледнея прямо на глазах.

Адвокат позвонил в полицию, описал убийцу и открыл аптечку.

– Лежи спокойно, – сказал Артем, доставая бинты и ловко делая из них марлевый тампон. – Прижми вот здесь.

– Вот влипли! – обреченно прошептал Осипов.

– Еще чего, – хладнокровно ответил Артем, накладывая повязку на рану хирурга. – Неужели ты думал, что сможешь так быстро от меня избавиться?

– Я не хочу умирать, Павлов, – задыхаясь, проговорил Борис Георгиевич.

– Ишь ты. Вчера вешался, а сегодня умирать не хочет, – заявил Павлов и покачал головой. – Не поймешь вас, врачей.

Вокруг «Кадиллака» начала собираться толпа. Несмотря на внешнюю сдержанность, в душе Артема зарождалось цунами. Что бы там ни было, но это его прокол. Ведь он должен был почувствовать, что за ними следят!

«Ты не должен умереть, парень», – подумал Павлов, услышал звуки сирен и сказал:

– Держись, Боря! У нас с тобой еще много дел.

Неудобные вопросы

Коробов еще раз перечитал письмо, полученное им.

«Ожидайте американского гостя. Обеспечьте хорошую встречу и самое качественное обслуживание. Не упадите лицом в грязь. Номер рейса и его данные сообщу дополнительно. Удачи!»

Виктор Анатольевич помнил, что человек, делавший ему подобные заказы, уже сообщал о клиенте из США. Якобы у того серьезная проблема с сердцем, решить которую может только пересадка. Похоже, речь идет именно о нем.

Странное у них складывалось посредничество. Когда-то они были приятелями, потом Роман Гилеревский – так звали партнера Коробова – начал стремительно делать карьеру. Он сумел сколотить себе неплохой капитал во время перестроечной неразберихи и даже несколько лет успел повариться в политике, будучи депутатом Государственной думы. Однако через какое-то время этот господин неожиданно исчез.

Некоторые поговаривали, что Гилеревский отказался делиться с кем-то из высших кругов. Другие уверяли, что Роман решил не останавливаться на достигнутом и предпринял бесцеремонную попытку подняться еще выше. Так или иначе, но несколько лет о нем ничего не было слышно. Виктор Анатольевич, пожалуй, совсем забыл бы об этом человеке, но однажды Гилеревский сам вышел на него и с ходу предложил организовать некий бизнес в России.

Так возник благотворительный фонд «Поделись сердцем». В современном мире много всяческой мерзости. Но русский человек с его неповторимой глубокой душой, бесчисленное количество раз восхваляемой поэтами и писателями, никогда не устоит перед слезой ребенка, который срочно нуждается в помощи. Деньги потекли в фонд рекой.

Коробов принимал добровольные пожертвования богатых меценатов, исчисляемые сотнями тысяч долларов. Иногда и древняя бабуля совала темной морщинистой рукой мятые пятьдесят рублей в пластиковый ящик. Волонтеры устанавливали их на улицах в ходе проведения всевозможных акций. А потом появилась клиника «МедКР», с которой у Виктора Анатольевича завязались самые что ни на есть тесные отношения.