Павлов чуть не поперхнулся пирожным.

– Надо же! – откашлявшись, произнес он.

– Какая разница, где и когда она умерла? – удивилась Алла.

– У меня возникает простой вопрос. Как и почему там оказалась Женя?

– Больные, которых мы опекаем, заключают договора с клиниками, а эти учреждения, в свою очередь, сотрудничают с нашим фондом, – пояснила девушка.

– Да? – Павлов отложил в сторону пирожное. – Можно взглянуть на этот договор?

Алла застыла с чашкой в руке.

– Не понимаю, Артем, зачем тебе это?

Павлов смахнул со стола невидимые крошки.

– Возможно, я покажусь тебе немного занудливым, но мне было бы интересно взглянуть на договор, в котором прописано, что после смерти тело утилизируется чуть ли не сразу после остановки сердца.

– Ты хочешь сказать, что смерть Жени была не случайной? – изумилась Алла.

Артем мягко улыбнулся.

– Ничего я не хочу сказать, милая. Просто такова моя работа – везде и во всем сомневаться. Прости, не хотел тебя чем-то огорчить.

– Я найду копию, у меня они где-то хранятся, – рассеянно сказала девушка, допила кофе и заметила: – «МедКР» – очень хорошая клиника. Мы направляем туда тех больных, которым отказали везде, где только можно.

«Спросить о Ремезове?» – подумал Артем, но тут же отказался от этой мысли.

Он и так проявил нездоровый интерес к клинике, и Алла это заметила.

Павлов решил зайти с другой стороны и спросил:

– Скажи, ты сейчас за кем-то еще ухаживаешь?

– Да. Вчера начала. Молодой человек, у него позвоночник поврежден в результате падения со скалы. Он увлекался альпинизмом. Что ж, буду ему помогать.

– А скольких больных ты вообще опекала? – словно невзначай поинтересовался Артем.

– Вообще-то, когда я дежурила в больницах, у меня их было много, – подумав, ответила Алла. – Потом мы стали работать бригадами, и за каждым волонтером закреплялся конкретный человек. Женя была у меня пятой. – Алла посмотрела на Павлова.

Ее смутил взгляд мужчины, глубокий, проницательный, в то же время наполненный грустью.

– Ты общаешься со своими пациентами? Ну, с предыдущими?

– Нет, – сказала Алла и растерялась.

«Стоп! – приказал себе Павлов, от которого не ускользнуло изменение выражения лица юной гостьи. – На сегодня расспросов достаточно».

– Ты хочешь сказать, что… – начала девушка, но Артем аккуратно прервал ее:

– Еще кофе?

– Нет, спасибо. Я наелась и напилась. Все очень вкусно.

– Идем. Я покажу тебе необычайную раковину. Друг привез с Мадагаскара.

– Мне пора домой, – сказала Алла.

Павлов перехватил ее взгляд, направленный в окно, за которым уже давно сгустились сумерки. В нем не было никакого желания уходить отсюда.

– Я не гоню тебя, – промолвил Артем. – Ты можешь расположиться в гостиной.

– Завтра много дел.

Павлов пожал плечами и начал собирать посуду. Алла с интересом следила на ним, потом улыбнулась и произнесла:

– Обожаю наблюдать за мужчинами, когда они хозяйничают на кухне и вообще по дому.

– Мне устроить генеральную уборку по всей квартире? – спросил Артем и одарил ее ответной улыбкой.

Он стоял прямо перед ней, в плотно облегавших светлых джинсах и рубашке, расстегнутой на загорелой груди.

– Ты что-то говорил про ракушки? – тихо сказала девушка и дотронулась хрупкими пальчиками до его ладони, крепкой от постоянных отжиманий на кулаках.

Неравная схватка

Владимир быстрым шагом шел по коридору, настолько узкому, что, попадись ему сейчас навстречу человек, они непременно столкнулись бы плечами. Мелькали бесчисленные железные двери, одинаковые, тяжелые, наглухо запертые.

Они дышали холодом, будто усмехались и говорили парню, спешащему на волю:

«Никуда ты отсюда не уйдешь, скоро снова окажешься внутри. Внутри, внутри, внутри нас!»

Владимир перешел на бег. В груди гулко стучало сердце, еще не отошедшее от недавних упражнений, и молодой человек пожалел, что переборщил с тренировками. С непривычки у него ныли все мышцы. А силы ему были нужны.

Он крепче сжал в руках шокер. Палец лег на кнопку, и между контактными электродами, потрескивая, сверкнула крохотная молния. Не самое лучшее оружие, но все же.

Он вздрогнул, когда услышал резкий вой сирены. Желудок подскочил куда-то вверх, и юноше с трудом удалось сохранить самообладание.

Это по его душу. Не иначе Марина Игоревна сообщила о побеге пациента.

Наконец Владимир добежал до конца коридора. Охранник стоял к нему боком и что-то раздраженно кричал в рацию. Владимир в два прыжка оказался рядом с ним. Тот почувствовал неладное, начал оборачиваться и тут же получил сильнейший удар в челюсть. Секьюрити лязгнул зубами, его тело обмякло, глаза закатились. Владимир начал лихорадочно шарить по карманам бежевой униформы мужчины.

Рация трещала и шипела. Мужской голос, доносящийся оттуда, взволнованно вопрошал, почему «Кобальт» молчит.

Никаких ключей при охраннике не оказалось. Взор Владимира упал на магнитную карту, краешек которой выглядывал из нагрудного кармана оглушенного мужчины.