Читаем Вольные стрелки полностью

– Хотелось бы мне знать, сегодня прикончат нас или подождут до утра? Как ты думаешь, Чэйн? – посмеивался Рауль.

– Вероятно, времени терять даром не будут, – отозвался Чэйн. – Того и гляди, вздернут всех на воздух...

– А разве ты не надеешься на помощь Патрика, образок которого носишь на груди?

– Патрик вряд ли прибежит спасать меня, но мексиканцы, узнав, что я католик, быть может, смягчатся. Хорошо бы достать образок, но я и пальцем не могу пошевельнуть.

– О, это сейчас можно устроить... Hola, senor! – крикнул француз, обращаясь к одному из гверильясов.

– Quien? (Кого зовешь?) – спросил тот, приближаясь.

– Usted su mismo! (Тебя самого!)

– Que cosa? (В чем дело?)

– У этого вот джентльмена, – продолжал Рауль по-испански, указывая на Чэйна, – карманы полны серебром...

Этих слов было достаточно. Гверильясы, почему-то забывшие обыскать нас, в один миг обшарили наши карманы, К сожалению, во всех наших кошельках, вместе взятых, оказалось не больше двадцати долларов. У Чэйна же, как нарочно не было ни цента. Пострадал за это Рауль, которому обманутый им гверильяс отплатил проклятьями и пинками. При обыске разорвали ворот куртки ирландца, и мексиканцы заметили католический образок.

Гверильясы пошептались о чем-то и слегка ослабили веревки ирландца.

– Благодарю вас за любезность, сеньоры! – сказал Чэйн. – Чувствую себя теперь гораздо лучше.

– Muy bueno! (Очень хорошо!) – ухмыляясь, проговорил один из мексиканцев.

– Да, muy bueno, клянусь честью, но я вовсе не обиделся бы, если бы мне было еще лучше... Не можете ли вы ослабить еще чуть-чуть веревку на этой руке? Она режет, как бритва.

Все невольно рассмеялись. Лишь один Линкольн лежал безмолвно.

Маленький Джек был положен рядом с охотником. Считая его слабосильным ребенком, мексиканцы связали его очень небрежно. Наблюдая за ним исподтишка, я заметил, что он украдкой выделывал разные фокусы, стараясь освободиться от уз. Но, должно быть, ему не удавалось это, потому что он вдруг застыл в неподвижности.

Однако, когда гверильясы занялись Чэйном и его образками, мальчик подкатился совсем близко к Линкольну. Один из мексиканцев заметил это и, схватив его за пояс, поднял на воздух и воскликнул:

– Mira camarados, qui briboncito! (Смотрите, товарищи, вот маленький негодяй!)

И при дружном хохоте гверильясов он швырнул Джека точно котенка в кусты, где он и скрылся из наших глаз.

– Ох, чтоб мне провалиться на этом месте, если это не французишка Дюброск! – заорал вдруг Чэйн.

Я поднял глаза: передо мной действительно стоял Дюброск!

– А! Капитан! – насмешливо сказал он. – Comment vous porte-vous? Вы пожаловали сюда на охоту за птичками? К сожалению, они улетели из гнездышка...

Будь я связан только ниточкой, я и то бы не пошевельнулся, до такой степени меня поразило появление Дюброска и его злорадное сообщение. Мысль о том, что Гвадалупе несчастна, парализовала меня.

–Неужели, – подумал я, – она во власти злого духа?_

– А! Какая чудная лошадь! – воскликнул креол, подходя к моей лошади. – Это – чистокровный араб. Посмотри, Яньес! Если вы ничего не имеете против, я оставлю ее себе.

– Берите, – процедил сквозь зубы гверильяс.

Это был, очевидно, начальник отряда.

– Благодарю вас... Позвольте, капитан, – обратился он ко мне, – принести и вам благодарность за прекрасный подарок. Вы возмещаете мне потерю моего доброго мустанга, которого ты, негодяй, загнал неизвестно куда, sacre!

Последние слова относились уже к Линкольну и сопровождались сильным пинком в грудь.

Этот удар вызвал эффект, которого никто не мог ожидать. Линкольн разом вскочил на ноги, а веревки упали... Схватив лежавший возле карабин, он ударил им Дюброска по голове; француз тяжело рухнул на землю...

В тот же миг охотник был окружен мексиканцами, замахивавшимися ножами и саблями.

Однако, размахивая ружьем, он проложил себе таким образом дорогу и исчез в темноте, испуская вой, как раненый зверь.

Некоторые из гверильясов с криками ярости кинулись за ним.

Послышались выстрелы и новые крики...

Дюброска отнесли в ранчо. Он был без чувств...

Мы все еще не могли понять, каким образом освободился наш товарищ, когда один из гверильясов, подняв обрывок веревки воскликнул:

– Carajo! ha cortado el briboncito! (Этот маленький негодяй перерезал веревки!) – Он побежал в кусты, куда был брошен Джек. Мы затаили дыхание, ожидая услышать вопли безжалостно убиваемого мальчика. Сердца наши замерли. – Рог todos santos! Se fue! (Клянусь всеми святыми! Он убежал!) – донесся голос гверильяса.

– Ура! – рявкнул Чэйн. – Вот так молодчина наш Джек!

Гверильясы бросились в погоню за мальчиком, но скоро возвратились ни с чем...

Нас разъединили, так что мы не могли говорить друг с другом. К каждому был приставлен отдельный часовой.

Возвратились и те, которые гнались за Линкольном. Из их разговоров можно было заключить, что им не удалось поймать ни охотника, ни Джека.