Читаем Вольные кони полностью

В утренних сумерках он видел, что рассыпанный табун уже собирается в плотный комок и вожак настойчиво подворачивает его к горловине пади, непреклонно подгоняя строптивых жеребят, на ходу хватающих из-под снега пучки сухой травы. Вожака Андрей отличил сразу во всей этой движущейся темной массе. Молодой жеребец часто вскидывал горбоносую голову, быстрыми сторожкими глазами ощупывал склоны. Но вот он вынес сильное мускулистое тело вперед и, нетерпеливо мотая головой, гневно фыркая, ринулся из пади.

Рыжий, с белой отметиной на лбу жеребец мчался навстречу выстрелам. Андрей с ужасом подумал, что первые пули наверняка ударят в грудь сына Игреневого, всего одно лето водившего табун. Как и прошлой весной, вожак прикрывал диких лошадей. Сверху Андрей видел, как двое браконьеров встали за обломками запорошенных скал, поджидая, пока на них набегут кони. Еще двое обошли падь с краев, подстраховали стрелков, не давая табуну уйти по осыпям, спрятаться в густом кустарнике. «Все предусмотрел Темников, все просчитал, одно только не учел, что и я рядом встану», – подумал Андрей и вскинул карабин.

Вместе со стрелками отмечал каждый широкий мах табуна: ближе, ближе, ближе. Вот-вот первый выстрел должен был разломать морозную тишину. И не стал дожидаться его, в последнюю короткую секунду с упреждением торопливо разрядил карабин: отправил веером четыре пули. Положил каждую рядом с браконьерами так, что визг смятой меди, сплющенного стального сердечника о камень или мерзлое дерево скрежетнул по самым сердцам. На мгновение Андрей и сам оглох от тугих хлестких выстрелов. Но когда отрикошетили пули, допели на излете, как в замедленном кино увидел: лошади тормозят всеми копытами, вздымая снежную пыль, шарахаются в разные стороны, поворачивают и несутся в глубь пади.

И в эту минуту те двое, боковые, оказавшись совсем близко к лошадям, могли воспользоваться заминкой, ударить по табуну. Но и вслед ему не протрещали выстрелы. Теперь все решала быстрота действий. Пока не прошел шок, надо было настичь тех, кто прятался за камнями. И он ринулся вниз.

Одного только не учел Андрей – еще не опала снежная пелена, поднятая копытами лошадей, еще сыпался с веток снег, а четверо вразнобой бросились бежать к дороге. Всего мог ожидать Андрей от Темникова и его напарников, но не такой прыти: им ли, привыкшим охотиться в тайге, как в своем огороде, кого-то бояться. Но, значит, была причина, и крылась она не в самом Темникове, а в тех, кого он опять неудачно вывел на табун, кто не хотел казать воровское лицо. Темникову же пришлось подчиниться закону стаи – кинуться за ними, испуганными и растерявшимися, – мгновенно понял Андрей. Туда, в завязавшуюся метель, к машине, которая уйдет от него путаными степными дорогами.

Андрей бросился за мелькающими среди деревьев темными фигурками. Запинаясь о валежины и камни, бежал по протропленному снегу, обжигался студеным воздухом. И уже прикинул, что перехватить их на пути к машине не удастся, время было потеряно, пока он рвался к ним напрямки, утопая в сугробах. Круто свернул и заторопился к спрятанному в кустах снегоходу. До него было на полкилометра ближе, и этот выигрыш в расстоянии позволял настичь убегающих.

Теперь он, как сохатый, махал по ернику, по старому своему следу, не чувствуя боли от хлещущих лицо веток. Снегоход не подвел и на морозе завелся со второго качка, вынес его из тайги. И почти сразу заметил, как бегут браконьеры, рассыпавшись по целине, и как близко им до чернеющей на снегу машины. Снегоход его летел им наперерез.

Одной минуты, всего какой-то минуты не хватило ему. Выжав ручку газа до отказа, с отчаяньем увидел, как прыгают браконьеры в вездеход, как вскипает сизое облачко у выхлопной трубы. И еще успел подскочить вплотную – руку протянуть и уцепиться за задний борт, – но тот дернулся и стал медленно, а затем все быстрее отъезжать. На целине Андрею и думать было нечего тягаться с мощной машиной. Свернул с колеи, прибавил скорости, бросил снегоход по бездорожью к развилке, сокращая себе путь и отсекая браконьеров от деревеньки. Там у Темникова были свои люди. Поди докажи после, что влетевшая в чей-нибудь двор машина только что из тайги.

Андрей отжимал вездеход, направлял на дорогу в поселок, где, была надежда, мог помочь Онучин. Но машина браконьеров вдруг резко вильнула, сошла с проселка и покатилась по крутому склону в ложбину, спадающую к морю.

«Все, теперь уйдут, по такому ровному льду не догнать», – беспомощно простонал Андрей. Отчаянье вновь охватило его, но тут же погасло, сбитое скоростью. Снегоход вылетел на лед. А машина уже стремительно удалялась от Андрея, летела по гладкой поверхности, как пущенная сильным броском шайба. И он, теряя надежду, на одной злости помчался вслед, не упуская слезящимися на ледяном ветру глазами едва различимую точку.