Читаем Вольные города полностью

Великий князь был разгневан — он думал, что по звону всех московских колоколов узнает о приезде гостьи и выйдет ее встре­тить. Но кремль встретил поезжалых молчанием, и Софья с К.а-1 териной, никем не встреченные, прошли во дворец князя, в женскую половину. Идти туда князю было неловко, и пришлось Ивану Васильевичу сначала заняться посольскими делами, благо Никиту; Беклемишева он ждал с не меньшим нетерпением.

В посольском приказе все тот же дьяк Василий Мамырев встретил Беклемишева и Руна и велел ждать великого князя. Тот вошел суровый и недовольный. Он только что побранился с Марфой и митрополитом. Резко обнял Никиту, кивком головы выслал из приказа воеводу Руна, сел на скамью. Спросил сухо:

—      Все ли здоровы доехали?

—      Все, государь. Толмача Шомельку я своевольно оставил в Крыму. Он там будет полезнее.

—      Добро. Кто в пути толмачил? Я, чаю, с татарами не раз встречаться пришлось.

—      Был со мной слуга Нурсэлтан Тугейка. Он и по-русски, и по-татарски говорит сходно.

—      Как она там? Нурсалтан-то прижилась?

—      Если бы не она, шертчной грамоты не видать бы нам.

—      Покажи.

Беклемишев подал Ивану свиток с печатью. Иван быстро пробежал по витиеватым арабским строчкам, потрогал привешенную на шнурках печать, улыбнулся.

—      Как ты думаешь — слово свое царское Менгли-Гирей сдержит?

—      Я думаю, сдержит. Хана Ахмата он ненавидит, Казимиру не верит. Одно только меня беспокоит...

—      Што?

—      Турки. В Крыму сейчас неспокойно, фряги ненадежны, чернь ихняя бунт готовит. Хан Менгли на суше сильнее, с моря по всему берегу его фряги своим флотом прикрывают. Ежели у них беда выйдет, султан Мехмед этого не прозевает. Он непременно в Крым флот пошлет. Недаром он Фатихом прозван. Сие значит – завоеватель. Тогда хану Менгли крышка, и грамота сия...

—      Поживем — увидим. А пока Менгли братом меня назвал теперь для Ахматова одоления руки у меня развязаны.

—      И еще, государь... — Беклемишев замялся.

—      Говори, говори,— князь снова улыбнулся, настроение ей улучшилось.

—      Собралась в Крыму ватага беглых людишек...

—      Откуда беглых?

—      Все более из татарского плена, наши, русские.

—      Много их?

Сейчас полтысячи. Атаманом у них Василько Сокол, ук- "ни кого князя холоп. И собирается эта ватага на Дон уходить, il і v і я, государь, сызнова посвоевольничал. Я им не оружие...

И мм денег дал. Почитай все, что ты мне из своей казны выдал...

Пошто?!

Я так мыслил — уйдет эта ватага на Дон. Там шатущего /иоду множество, они все к этому Соколу прибьются.

Так, так. Говори. Догадываюсь я о твоей затее.

Велел я им стан свой в том месте поставить, где Дон ближе к Волге течет. Там до Сарай-Берке рукой подать. И вот когда ты И ¹ і на Ахмата пойдешь, а они ему в спину!

Не заворуются до того времени?

Нет. Они не разбойники. Они Отчизне своей послужить хо-

I            Тят. Мы так и договорились.

Вот за это хвалю! — князь вскочил со скамьи, ткнул Никиту в плечо, потом снова обнял.— И грамоту мне привез, и дело доброе выдумал. Проси чего хошь!

Да уж придет время — попрошу. Чуток попозже.

С Чуриловым встречался? У Хози Кокоса был?

Чурилов жив и здоров и поклон тебе шлет. Он с Соколом 1||нм породниться вздумал. Дочь за него отдает. Я думаю — это

I            и  на нашу мельницу вода. А от Хози Кокоса вот тебе,—и Бек-

Д( МНІІІГН подал Ивану ларец с драгоценностями.—Этот человек Ні'іііміг уважение к тебе питает. Поскольку деньги, что ты мне на

ни каменья дал, ушли ватаге, сей Хозя поверил мне в долг. И я... Добро, добро. Долг этот, сколь он ни велик, я с первой же Винин пошлю.— Князь открыл шкатулку и, перебирая драгоцен- МНпн. повторял:— Вот уж ты утешил меня, утешил. Спасибо, сват- IIМк п і ушка.

II             еще прими,— Никита передал Ивану письмо Нурсалтан  и коробку с жемчужной нитью.

Прошло четыре дня. Великая княгиня Софья показала Кате- ¹ Нон Москву, познакомила с Иоанном Молодым. Княжич, как на злo, и взял от родителей своих самое худшее: от отца — сутулость, Нрнмпво, от матери Марии Тверской—-молчаливость, слабый Shiiikii и хилое здоровье. Воспитала его бабушка Марфа, а через то он возненавидел мачеху и, еще не увиденную, княжну Мангупскую. Потому как и та и другая — гречанки.

Мин первого раза посадили их вместе за стол — обедать. Кня-

14  ел, глядел в миску, шумно втягивал в рот с ложки капу-

|(.....   щи п  чавкал.   Иногда исподлобья бросал на Катерину корот-

33

ИІ§ ¹¹ " 'яды и молчал. Княжна Мангупокая за это лето от Бекле- Цнн п.і узнала много русских слов, но говорила с Софьей по гречески. Иоанн греческого не знал вовсе, и потому беседа не ладилась.

 .........  ікрі)tu

—      Ты хоть бы спросил гостью о чем-нибудь,—сказала Софья.

А то сидишь, как бирюк. Сие невежливо.

—      Спроси ее, сколь ей лет? — все так же глядя в миску, сказал княжич.

—      Она говорит, что ей двадцать первый пошел.

—      Стало быть пусть она и спрашивает, посколько старше меня на пять лет.

Катерина без перевода поняла княжича и сказала: