Читаем Волны. Сэнп полностью

Вентиляцию починили, но настроили так, что в зал пошел холодный воздух. А вслед за потоками холодного воздуха, пришла поисковая мысль капитана пиратов, как капля жидкого азота: «Где ты, калтокиец? Прятаться бесполезно. Я знаю — ты на корабле… Выходи, или я „исполню“ первых десять неудачников».

Пассажиров для показательного расстрела бросили у стены-стереовизора, изображающего недосягаемые горные вершины планеты Акала… Случайно в десятку приговоренных попала и знакомая ргодкасонка.

Гэл растерянно посмотрел на Эннэ и тихо сказал:

— Не иди за мной, это опасно.

Эннэ, как завороженная, кивнула. Она, если бы и захотела, не пошла, от страха не могла пошевелиться. Гэл поднялся над толпой сидящих пленников. Прижал Айрэ к себе, прикрывая его голову рукой. Шел на угрожающий зов капитана работорговцев, преступая через пассажиров межгалактического элитного лайнера, принадлежавшего флоту господина Приорола. А под стеной лежали приговоренные к расстрелу избранные случайностью, над ними стоял капитан сэнтаремов: огромный, коренастый, насмешливый, самоуверенный, лысый, как колено модницы, серокожий, с приплюснутым носом и чешуей вместо ресниц. Капитан пиратов прижимал к себе мальчика — подростка, гладил его, как щенка, по желтым кудрявым волосам. Когда он заметил Гэла, криво усмехнулся, демонстрируя крупные искусственные клыки.

— Выходи, не бойся… а то я начну бояться, — с наигранной бравадой говорил капитан. — Обещаю, ничего с твоим детенышем не случится. Главное — ты успокойся… Не нервничай, не отращивай себе клыков с когтями… Договорились?

— Зачем я тебе нужен? — спросил Гэл.

— Ты мне?.. — наигранно удивился капитан сэнтаремов, — век бы не видеть тебя и тебе подобных!

Мимика лица работорговца была невыразительна, но калтокийский оборотень почувствовал его страх.

— Кто меня заказал? — поинтересовался Гэл.

— А… я бы и их век не видал бы, — отчаянно улыбаясь, ответил пират, — и счастлив был бы. Сами разбирайтесь, — и он все же нашел в себе силы предупредить. — Сейчас за тобой придут, и не вздумай там что-то… Мои люди пальбу откроют, ты своего детеныша не соберешь.

— Если бы ты этого не сказал, я бы тебя забыл. — сквозь зубы процедил калтокиец.

Лысый работорговец ничего не ответил, но заметно расстроился. Отступил на шаг, поскреб темечко, и крикнул своим головорезам, — а где там наша нянечка!?

Пираты рванули на середину зала, расталкивая людей. Ослабевшие, едва пришедшие в себя после кислородного голодания пленники только вскрикивали. Эннэ сжалась в комок, закрыв голову руками, пират схватил ее за волосы, потащил к капитану. Гэл не успел пошевелиться, как на Айрэ направили оружие…

Эннэ кричала, капитан пиратов отвесил ей звонкую пощечину и гаркнул:

— Возьми ребенка!

Айрэ испугался и тоже закричал. Эннэ всхлипывала и дрожала, из носа у нее шла кровь, она протянула к малышу руки. Айрэ только сильнее прижался к отцу.

— Отдавай, — приказывал просящим голосом пират, — они его оставят с тобой. Он очень важен. Иначе как тебя усмирить.

Гэл провел рукой по мокрому от слез личику сына. Ребенок обмяк, калтокиец отдал сына Эннэ, и застыл, как мертвый — ни эмоций, ни гнева, лишь тупая боль в груди, как будто сердце уже вырвали, а он все еще видит, слышит…

Лысый капитан сэнтаремов — Онэо Лянгурак наблюдал за пленником. Не мог поверить, что этот дикий аджар может испытывать человеческие чувства, хотя… даже багки любят своих щенят.

Воздух начал уплотняться, капитан пиратов облегченно вздохнул — и заработать смог, и не умер: значит, он все-таки самый удачливый вольный пират… Может, он еще в легенды войдет: будут говорить — этот тот пират, который не побоялся Вэрвэто…

За пространственным порталом опасно сверкали тысячи звезд Вселенной. На магическом пороге портала уплотнилась человеческая фигура в длинном сером шерстяном плаще, на свет ламп вышел молодой мужчина с красивым бледным лицом и пепельно-седыми волосами. Туман и звезды портала за его спиной растаяли.

— Ларсард, — удивился Гэл.

Вампир подошел к Эннэ, присмотрелся к сонному ребенку.

— Я всегда говорил — любовь губительное чувство, — «нелюдь» в сером плаще погладил белые волосы Айрэ.

— Убери от него руки, — тихо рыкнул Гэл.

— Не рычи. — криво усмехнулся Ларсард и с жалостью посмотрел на оцепеневшую Эннэ, вытер с ее лица кровь рукавом своей белой рубашки. Улыбнулся ей, слизнул кровь со своего рукава, повернулся к Гэлу. Посмотрел в глаза, но ответный взгляд не выдержал, наклонил голову и очень тихо сказал, — не хотел я с тобой вновь встречаться. Но мой страх, оказывается, был сильнее тебя теперешнего.

— Зэрон не смог соткать тебе живого тела? — спросил Гэл.

Ларсард почувствовал озноб, но нашел в себе силы ответить:

— Это ты виноват в том, что я умер. Но ничего, повелитель вернет мне жизнь.

— Уже одного спас, ты на очереди, — грустно сказал Гэл.

— Я, как и другие, готов отдать жизнь за Мир.

— Патриоты… даэр тэсс, хоть мне не говори эту чушь, — прервал его Гэл, — зачем я вам сейчас?

Ларсард неожиданно ухмыльнулся, сверкнув клыками: