Читаем Волны. Сэнп полностью

Гэл присмотрелся к явлению на дороге. Оборотень в старом грязном меховом плаще, куцая борода на вытянутой челюсти, длинный клыки, с клыков капает пена, красные глаза светятся чрезмерно показательной магией. Лицо, которое можно было назвать и мордой, заросло редкой черной шерстью, лохматые руки с белыми когтями держали посох. Набалдашник посоха вырезан из желтоватой кости, изображал оскаленную голову волка, в глазницах костяной головы красные камни, и эти красные камни светились…

Гэл хмыкнул.

Айрэ рискнул открыть глаза и сразу же закрыл:

— Ой…

— Не бойся, маленький, это простой перевертыш… — прошептал Гэл, — он не страшный.

— Папочка, я его боюсь, — шептало в ответ дитя Тэйла, — он злющий…

— Ты, главное, с Огонька не свались, а со злющим перевертышем я поговорю…

Полулюдь заговорил неожиданно:

— Что смотришь? Сползай с коня и иди себе… А детку свою оставь… На закусь, — и чудище засмеялось-закаркало в стиле пошлых второсортных фильмов ужаса.

Гэл послушно спрыгнул с коня. Знал, Огонек не обидит Айрэ. Конь снова попятился, отступая назад. Айрэ схватился и гриву и поводья, как утопающий за соломинку.

Перевертыш смерил взглядом Гэла, хмыкнул:

— Иди, иди, не держу…

— Ты кто? Урод… — негромко спросил Гэл.

У перевертыша оказался прекрасный слух, он прорычал:

— Я думал ты умнее… Щенок…

— А я думал, у перевертышей зрение хорошее… — ответил ему Гэл и прыгнул, в прыжке преобразился. Маг-перевертыш увидел прыгающего оборотня, оценил размер и заорал от ужаса. Рыжий конь резко повернулся на месте, вкладывал опыт и умение для того, чтобы удержать и спасти ребенка на своей спине, убегал мягко, плавно набирая скорость. Гэл понимал — действовать необходимо очень быстро, иначе Рыжий унесет Айрэ обратно в горную деревню…

Перевертыш прыгнул в заросли. Гэл в два прыжка догнал убегающего мага, проломил своим звериным телом плотный ряд тонких молодых деревьев и прыгнул беглецу на спину. Тот только крякнул и распластался на мокрой траве. Дыхание у мага сбилось, он судорожно ловил воздух широко раскрытой пастью. А когда Гэл поднял его за шиворот, перевертыш клацал клыками уже от страха. Гэл едва не задохнулся, маг вонял немытым человеком.

— Еще раз спрашиваю, — тэйл с трудом преодолевал брезгливость и желание запустить грязным перевертышем в ближайший ствол старого дерева, — ты кто такой?

— Т-ы-ты-ы меня-я-я от-т-тпустишь? — заикаясь, выпрашивал жизнь перевертыш.

— Ты еще торгуешься?.. Уродец… Черт… — Гэл вспомнил об Айрэ на испуганном жеребце. Бросил старого мага в дерево, маг ударился головой и затих. Гэл понадеялся, что полулюдь потерял сознание, плюнул на него и в один прыжок вернулся на тропу.

Ни сына, ни коня…

Гэл помчался по тропе… Поворот тропы прошел, не сбавляя скорость. Загреб почву с травой, прорыл едва ли не рвы когтистыми лапами. А сразу за поворотом пощипывал траву его рыжий жеребец. Айрэ все еще сидел в седле, ерзал и подпрыгивал, бил маленькими ножками по спине коня, до боков не доставал, дергал за повод и требовал:

— Ну, иди! Иди! Там же папа!

Гэл покатился по траве, пытаясь затормозить. Рыжий конь увидел уже знакомого зверя, подсел на задние ноги, пронзительно заржал и начал пятится. Гэл вернул себе человеческий облик. Но конь всем своим видом говорил ему: «Не верю я тебе…»

Конь отступал к краю пропасти. Айрэ уговаривал хорошего коника не пугаться папы. Но хороший коник прижимал уши. Гэл услышал, как его конь зарычал.

— Да я же человек! — вскрикнул тэйл, — иди сюда, упрямая скотина.

Бежать к жеребцу глупо. Конь испугается, кинется в сторону и еще свалится с тропы.

— Айрэ, прыгай с него! — крикнул Гэл сыну. Конь, конечно, высокий и прыгать с него трехлетнему ребенку опасно, но еще опаснее оставаться на спине испуганного коня, — прыгай!

— Папа, я коника не брошу… — упрямился малыш. И вновь бил ногами по седлу, пытался заставить животное пойти вперед.

Ребенок готов был зареветь в голос, ему было страшно на спине неуправляемого коня, но упрямство он унаследовал от обоих своих родителей, и не мог уступить даже отцу.

— Хорошо, хорошо малыш. Не плачь. Успокойся, перестань тянуть повод, отпусти его, спокойней… — говорил Гэл сыну, отступая к зарослям.

Рыжий стоял, прижав уши, задрав голову, и тихо рычал, в любую секунду готов был сорваться с места и бездумно скакать пока от усталости не забудет об опасности.

Айрэ послушал отца, пустил поводья.

— Держись за седло, но повод совсем не выпускай… — тихо говорил Гэл.

Айрэ кивнул головой, белые кудри упали на его лицо, ребенок боялся отпустить повод седло и гриву, начал дуть на волосы, пытаясь убрать их с лица. Рыжий пронзительно заржал. Айрэ вскрикнул. Рыжий конь приподнялся на задних ногах. Хорошо, ребенок держался за седло, усидел. Гэл едва не кинулся к коню. Лошади так похожи на людей, вторгаться в их психику опасно, но ведь сейчас не было другого выхода. Конь заплясал на краю пропасти. Айрэ сжался в комок, еще крепче вцепился в седло и закрыл глаза.

— Черт… — сказал Гэл, — я назову тебя чертом — упрямая зверюга. Иди сюда…