Читаем Волны. Сэнп полностью

Разнесли белый хмельной напиток, густой и пахнущий медом. Из чего его делали, Гэл старался не думать, но градус этого напитка был значительно выше, чем у пива, которое варили пещерные жители снежной Долины. Вождь встал и поднял чашу, его воины последовали его примеру. Тарлак выкрикнул:

— За доблесть и смелость!

Все громко повторили тост, выпили залпом. И Гэл тоже, в его голове приятно помутилось.

Два воина встали и потребовали у вождя право на поединок, собирались перед родом решить старые ссоры. Вождь разрешил. Воины разделись. Женщины начали смеяться, обсуждать достоинства мужчин, а также перспективы каждого из них победить в поединке. Мужчины отшучивались. Два юноши вынесли глиняную чашу с белым вязким веществом, оказалось — смалец, им воины начали обмазывать себя. Шутки и смех сотрясали стены общего дома. Бойкая молодая женщина вскочила и предложила себя в качестве эксперта по засаливанию бойцов. Все смеялись. Юноши унесли емкость со смальцем, и бойцы стали один против другого. Вот здесь действительно началось веселье, оба прыгнули одновременно и попытались ухватить друг друга да бросить на пол, но скользкие руки и тела выскальзывали из скользких пальцев.

Гэл с удивлением осознал, что здесь, в этом племени горцев, ему гораздо проще, чем среди полуцивилизованных пещерных жителей холодной Долины. Айрэ взобрался на руки отца и с удивлением следил за борьбой голых горцев. Ребенку, который привык к поединкам оборотней и спаррингам наемников, невдомек было, что делают эти блестящие дяди, почему они хватают друг друга, толкаются, падают, вскакивают и вновь продолжают столь бессмысленное занятие. А главное, непонятно, почему все вокруг смеются…

Дверь резко отворилась, на порог кого-то толкнули, вошли два воина, подняли упавшего и подтащили его к столу вождя. Взлохмаченного и избитого незнакомца с закрученными за спину руками поставили на колени, один из воинов ухватил его за серые от пыли волосы и запрокинул голову. Гэл запустил пятерню в свои волосы и тихо ругнулся. Айрэ соскочил с отцовских ног с веселым возгласом:

— Дядя Кэрфи!

Тарлак указал на Кэрфи пальцем:

— Кто это?

— Вор! — ответил молодой воин, стоявший на страже в эту ночь.

— Вор?.. — удивленно переспросил вождь горцев, — и что он украл?

— Коня хотел свести с конюшни! — крикнул бородатый воин, встряхивая халкейца.

— И что ты скажешь, вор, прежде чем тебе отрежут руки? — спросил вождь у Кэрфи.

— Он не говорит — только лает, — засмеялся бородатый воин.

— Тогда отруби ему руку и пускай идет, — махнул рукой Тарлак.

Гэл вздохнул, рука, конечно, у Кэрфи бы выросла… но…:

— Позволь сказать, Тарлак.

Взгляды горцев обратились в сторону гостя. Полупьяный Тарлак кивнул головой:

— Говори…

— Ты, вождь, обещал мне в подарок то, что я попрошу. — напомнил калтокиец.

— Обещал, и от обещания не откажусь, я дал слово вождя! — Тарлак с пафосом протянул руку к своему внимающему племени.

— Я прошу, отдай мне этого пленника с его руками…

— Конокрада?! — удивился вождь, — я думал, ты попросишь коня, ты же меняешь жеребца на фригга…

Гэл ухмыльнулся и развел руками, и сам удивляясь своей глупости:

— Этот, как ты выразился, фригг, мне знаком. Я знаю, он невиновен, он даже не знает о том, что на лошадях ездят верхом, он из-за гряды.

Все племя начало смеяться. Кэрфи чувствовал, как в нем закипает злость, он не понимал, о чем говорит Гэл, но дикие горные люди смеялись. Значит, нодиец вновь издевался над ним, Кэрфи попробовал гордо встать, ему не позволили, он обиженно крикнул:

— Нодиец! Тебе так нравится топить меня?!

Гэл неожиданно, даже для себя самого, разозлился. Все вокруг стихли. Даже огонь в очаге спрятался в поленьях. Люди почувствовали беспокойство и тревогу. Айрэ заполз на руки жене вождя и замолчал. Умел уже читать мысли отца, особенно когда тот настоятельно просил молчать. Тарлак вспомнил слова Пакни и посмотрел на Ведунью. Она не сводила испуганного взгляда с лица гостя.

— Топить тебя? — едва ли не рычал Гэл на межгалактическом. — Слово какое подобрал. Зачем ты увязался за мной?

— Не за тобой, — ответил притихший было халкеец, но встряхнулся, набрал в легкие побольше воздуха и крикнул, — Я не собирался идти за тобой! Я сам шёл! Без тебя! — крикнул и беспомощно опустил буйную голову.

— Я отдам тебе этого, — неуверенно ухмыльнулся Тарлак и сел на свой резной трон, — и коня дам.

Гэл тоже сел на лавку, успокоился, посмотрел на Тарлака. Эти двое без слов хорошо понимали друг друга. Вождь махнул рукой на бабьи страхи и рассмеялся:

— Хочешь, чтобы я его запер?

Гэл кивнул головой. Тарлак протянул руку с мечом, как знак своей воли, и сказал своим воинам:

— Он гость, но гость цепной… Заприте его в шитпе, покормите и дайте шкур.

— Ты сволочь, нодиец! — заорал Кэрфи, когда его уводили. — Ты сволочь, я еще докажу тебе!!! — Что он собирался доказать, то заглушил ветер.

— Этот подарок с собой заберешь, или придержать в гостях с денек другой? — с ухмылкой спросил вождь.

— Придержи денек, да отпусти, — улыбнулся Гэл, — может, не догонит.

— Этот догонит… — замеялся Тарлак, — знаю я таких. Выпьем.

Гэл кивнул и поднял кубок.