Читаем Волны. Сэнп полностью

На террасу вошел отец Лэноры: высокий, статный мужчина с короткими волнистыми белыми волосами и красивым надменным лицом. Гэл помнил, как презрительно кривились бледные тонкие губы господина Приоролла. Можно было догадаться, что чопорный ргодкасонский аристократ снизошел до подслушивания и посчитал нужным вмешаться.

— Лэнора! Я не позволю твоему мужу, человеку, из-за которого я едва не потерял тебя на Над, забрать моего внука…. - господин Приоролл не крикнул тогда, как того хотел. Он говорил сдержанно, но голос его дрожал от гнева, — разве ты забыла, как я забирал тебя из плена, не он — Мэрог спасал тебя. А где был твой муж, когда ты попала в беду?! Пускай убирается вон!

Лэнора застыла. Гэл резко повернулся в сторону тестя, синие глаза его посветлели, приобрели желтоватый оттенок, и казалось, зрачки сузились, как у зверя:

— Господин Приоролл… ваш внук — мой сын. Ваша дочь — моя жена.

Пиор Приоролл сначала было испугался и отступил, но гнев его был тогда сильнее страха перед зятем, и он снова решительно набросился на зятя с обвинениями. И чем громче он кричал, тем смелее казался сам себе.

— Тогда где ты сам — муж и отец? Почему я должен воспитывать твоего сына и заботиться о твоей жене?! Где ты? Ах да. Ты на войне! Наемник!.. А когда твоя жена попала в беду, тебя рядом с ней не было! Тебя расстреливали! Жаль, не дострелили! Из-за тебя она едва не погибла! Разве ей так хотелось помогать людям в горячих точках?! Да нет, она тебя там искала! Вот мое последнее слово — мой внук останется здесь, со мной, а ты убирайся! Хоть на войну! Хоть к чертям! Документы о разводе я тебе вышлю! На твою Калтокийю! До востребования!

— Я попросил отпустить со мной сына у своей жены… — упрямо ответил Гэл, — и решения принимает она. Не вы.

— Отец! — вскрикнула тогда Лэнора, — прошу тебя… я сама решу проблемы моей семьи!

— Твоей семьи? Твоя семья — этот бродяга?!.. — изумился Приоролл, — А я?.. А Айрэ?.. Ты хоть понимаешь, в какую пропасть тебя тянет этот наемник? Разве тебе мало Над?!

— Этот наемник пока еще мой муж. И отец моего сына! — ответила Лэнора.

Белое лицо господина Приоролла, казалось, тогда посинело от огорчения, плечи обмякли, как у человека, внезапно получившего смертельный удар. Он ушел, не сказав больше ни слова.

Лэнора повернулась к Гэлу и сердито сказала:

— Никогда… Слышишь?.. Никогда больше не смей разговаривать так с моим отцом. Я не знаю, сколько тебе лет… но я знаю, кто ты, и ты должен все-таки знать свое место…

— Что? — изумленно выдохнул Гэл, и тут же вспылил, — и где же оно?!.. Мое место?! Покажи мне тот коврик, на котором я должен сидеть, подобно псу, не шевелясь, ожидая команды!

— Ты слишком много себе позволяешь. Гэл… — холодно и четко ответила тогда Лэнора да Ридас-Приоролл, — ты совсем одичал на войне… Но ты тщательно обо всем подумаешь на Кзол, успокоишься, и когда вернешься, мы мирно подпишем документы о разводе, расстанемся спокойно, как цивилизованные люди. Айрэ ты вернешь на Ргодкасон через две недели, к этому сроку я подготовлю бумаги. Все… Я не хочу больше ничего слышать, и не хочу тебя больше здесь видеть. Завтра я привезу малыша на космодром, к отправке парома. Прощай!

Лэнора тоже ушла. Гэл смотрел ей вслед на белые босые пятки, что мелькали из-под подола длинного, легкого, шелкового платья. Она привыкла ходить босиком на его корабле. Он хотел, чтобы она оглянулась, но она уходила. Он не хотел ей верить, только, как то по-человечески, болело сердце.

Люди окружили женщину в синем комбинезоне, требовали объяснений, заверений и обещаний.

Гэл прошел мимо галдящей толпы в зал ожидания, бросил сумку на кресло, сел. Айрэ на его руках проснулся, сонными глазами осмотрелся, и вновь уснул с пальцем во рту, Гэл укутал сына полой длинного кожаного плаща. Коснулся губами смуглого детского лба, пахнущего молоком.

Господин Приоролл никак не мог смириться с тем, что Гэл забирает Айрэ, пусть даже на две недели, грозился вызвать полицию и арестовать зятя. Обещал обвинить Гэла в похищении ребенка. Угрожал Лэноре, что если та посмеет отдать Айрэ «этому пирату», то сама может не возвращаться.

Но Лэнора переупрямила отца. Ведь она надеялась, когда Гэл проведет с сыном отпуск, он поймет, что главное в его жизни это жена и ребенок, и останется на Ргодкасон.

Она помнила планету Над. Необъяснимое внезапное перемирие, как будто планета оказалась в глазе торнадо. Был огонь, была смерть, беспощадная бойня, и вдруг наступила звонкая оглушающая тишина. Только Гэл вернулся к ней совсем другим, он как будто застыл, словно каждый миг ожидал внезапного удара. Лэноре страшно было видеть эту перемену… И его взгляд, устремленный в нечто ужасное, никому больше не видимое. Она надеялась, что разговор о разводе разозлит его, заставит опомниться… Но нет… он еще более замкнулся, отдалился. А ведь он не тот, кого можно напугать пустяком. Он только казался беспечным. И значит то, что произошло на Над, на фоне мирного договора и вправду было пугающим. Наверно потому она так отчаянно пыталась заставить его уйти из армии. Пыталась его спасти.