— Пролив замерз, — сказала Дайана. Она была возбуждена и смотрела туда, где в лед вмерзли ледоколы. Колонна уже была на льду, подгоняемая криками чукчей. Вскоре чукчи, вполне удовлетворенные, отстали, и эскимосы продолжали двигаться вперед. Слышался лай собак, крики людей, щелканье собачьих бичей, изредка выстрелы. И сквозь весь этот шум Дайана слышала шелест полозьев по льду. Они спустились на лед слева от основной процессии и сейчас двигались параллельно линии ледоколов. Вернее, внезапно подумал Стовин, это уже не ледоколы, а застывшие глыбы льда. А далеко-далеко за ними виднелись какие-то поблескивающие изломанные очертания. Они четко выделялись на темном небе. Но нет, не может быть, подумал Стовин. Я точно знаю, что в Беринговом проливе нет никаких…

— Держись, — крикнул Бисби. Одна упряжка чуть не рухнула вниз. Ровный свист полозьев прекратился, и сани застыли на неровном льду. Колонна эскимосов была справа от них и постепенно удалялась, скрываясь из виду. Густой туман ложился на застывший океан.

— Я не вижу Валентину, — сказал Бисби. Голос его был спокоен, но он резко остановил упряжку. Они соскочили на лед. Было ужасно холодно и туман проникал к телу даже сквозь толстую одежду. Они стали кричать. Тревога охватила Дайану, но вот сквозь туман донесся ответный крик. И вот через пару минут из тумана вынырнула оленья упряжка, окутанная белым паром. Казалось, это появились приведения из норвежских саг. Солдатов и Волков соскочили с саней и в приливе радости обнялись с Бисби и Стовиным. Волков в избытке чувств хлопал Бисби по спине и повторял:

— Все в порядке, все хорошо.

— Нам нужно что-то придумать, чтобы не потеряться в пути. В таком тумане легко растеряться, и у нас нет ни одного фонаря. Я думаю, что придется ехать рядом и очень медленно.

— Один из моих оленей очень тяжело дышит, — сказала Валентина. — Посмотри…

Бисби подошел к оленю. Бока животного судорожно вздымались и вокруг его рта была замерзшая пена. Бисби покачал головой.

— Потом мы снимем часть груза с твоих саней, Валентина, — сказал он. — Но сейчас не место для этого. Может быть, потом, на остановке.

— А куда мы отправляемся? — спросил Волков.

— В настоящий момент, — сказал Бисби, — мы двигаемся в Америку. Разумеется, сегодня к вечеру мы туда не попадем.

— А все эти люди? Куда они идут? Что с ними случилось?

— Они тоже идут в Америку. Во всяком случае, многие из них, — сказал Бисби, направляясь к своим саням.

Волков долго смотрел вслед ему, затем сел рядом с Валентиной. Солдатов тоже занял свое место. Та радость, которая охватила их после того, как они нашли друг друга, постепенно испарилась, и они очутились лицом к лицу с реальностью, жестокой реальностью. Валентина посмотрела на мужа. Лицо его было осунувшимся, смертельно усталым.

— Но! — крикнул Бисби, и упряжка рванулась вперед. Валентина тронула шестом своих оленей. Упряжка ее тоже двинулась вперед. Вскоре они уже ехали почти рядом — в десяти ярдах друг от друга. Олени шли шагом.

— Ты знаешь, куда мы едем? — спросил Стовин.

— Я думал, что моего интеллекта хватит, чтобы жить в любых условиях, горько подумал он. Но холод заморозил мой разум. Мне приходится тратить все силы на борьбу с ним.

Он еще плотнее закутался в меха и посмотрел на Бисби, который уверенно смотрел вперед.

— Я знаю, куда еду, — ответил Бисби. В голосе его было торжество.

Глава 21

Через два часа они уже были у подножия утеса. Острые камни торчали из-подо льда. Валентина медленно вела сани между камнями. Туман уже схлынул, и ночь была ясная и звездная. Бисби ехал вдоль утеса. Голодные олени фыркали, требуя остановки и отдыха. И наконец он нашел, что искал. Это было совершенно неожиданно для них: изо льда торчал длинный шест, завернутый в оленью шкуру. А на вершине шеста, закрепленный с помощью костей, висел ржавый котелок.

— Вот он, маркер, — сказал Бисби, останавливая упряжку. Вылезать из тепла саней на жгучий холод всегда было испытанием для Стовина. И сейчас было не лучше. И все же у него перехватило дыхание и он забыл обо всем, когда увидел в звездном свете вход в пещеру. Черная дыра в темноте. Бисби рассмеялся. Он был доволен.

— Вот оно. Сто, — сказал он. — Здесь мы проведем ночь.

— Но откуда ты знал… — начал Стовин, но Бисби перебил его. Лицо его казалось розово-красным в звездном свете.

— Я расскажу все, когда мы устроимся в пещере, — сказал он.

Откуда-то сзади донесся изумленный голос Дайаны. Все обернулись к ней. Она смотрела на северное небо, и лицо ее было освещено волшебным сиянием. Да, все небо полыхало огнями, переливающимися разными цветами.