Читаем Волки севера (сборник) полностью

Валентина стала серьезной и тревожно посмотрела на Дайану. Лицо американки слегка побледнело, губы сжались. О, Боже, подумала Дайана, почему он опять возвращается к этому? Я знаю, знаю, что должна быть беспристрастна, но я не могу. И он это знает, он знает и всячески подкусывает меня. Но у него острый ум. Он единственный, кто оценил значение тех часов. Ведь они еще тикали, когда я вскрыла желудок волка. И тогда Бисби заметил, что, вероятно, эта женщина была еще жива, когда волк оторвал у нее руку. Жаль, что вы не взяли те часы, — сказал он мне, — мы смогли бы точно определить время, когда произошло нападение на человека. Дайана содрогнулась. Но он, разумеется, прав. Этот волк не раздирал трупы людей, замороженных неделю назад. Нет, он напал на эту женщину, когда она была жива. И произошло это, наверное, за час до того, как они приехали в строительный городок… Солдатов говорил, что люди там пропадают каждый день, что неудивительно при такой погоде. Но, может быть, их задирают волки? Никто не слышал о том, чтобы волки нападали на люден, когда их много. Это уже не зоология, а приключенческий роман. И тем не менее…

— Даже волки? — снова спросил Бисби.

Дайана пожала плечами. Она взяла себя в руки.

— Это и для волков новая ситуация, — сказала она. — Никто не может предсказать, как любое животное будет реагировать на изменение экологической среды. Единственное, в чем можно быть уверенным, это то, что характер животного сохранится. Он будет делать то, что предписывает ему природа. Нам нужно только узнать, что именно.

— Конечно, — сказала Валентина.

Ей хотелось сменить тему и она с облегчением увидела, что Стовин и Солдатов подошли к ним. Бисби посмотрел на Стовина с непроницаемым видом. Но Стовин не обратил внимания. Солдатов отодвинул занавески на окне.

— Снова снег, — угрюмо сказал он.

Они все посмотрели на плотную белизну падающего снега. В тепле дачи было уютно слышать завывание ветра, несущего плотные снежные заряды. Изредка в просветы можно было увидеть лед Обского моря.

— Сейчас там нет огоньков, — сказала Дайана.

Солдатов улыбнулся.

— Нет смысла. Это рыбаки. Они все разошлись по домам, когда началась пурга. У нас это национальный вид спорта. Люди идут на лед, продалбливают во льду отверстия и ловят рыбу на удочку. С собой они берут пару бутылок водки, а некоторые даже книгу. Разумеется, такая ловля только хобби, а не промысел.

— И много они ловят?

Солдатов пожал плечами.

— Несколько штук, если повезет. Но рыба мелкая. Вся крупная рыба зимой на глубине.

— А зачем они ловят сейчас?

— Пища, — ответил Солдатов. — Ведь в Новосибирске не хватает продовольствия. Войска привезли кое-что, но ведь здесь тысячи людей. Даже такой скромный улов и то кое-что значит. Солдатам дано указание пропускать на лед людей, у которых большие семьи.

Дайана удивилась.

— Пропускать?

— Разумеется, — ответил Солдатов. — Там ведь стоят посты проверки. Сейчас в город никто не может войти, не имея пропуска. А некоторым людям выдается разрешение на ловлю рыбы.

— Но почему не разрешается всем?

Солдатову не понравился вопрос.

— Решение проблемы возложено на нас, ученых. Поэтому никто не должен мешать нам. Для тысяч людей важнее, чтобы мы здесь спокойно работали, поэтому нельзя допускать, чтобы несколько сотен мешали нам.

Именно об этом и подумал Стовин, когда смотрел на большую общую могилу возле вокзала в Новосибирске. Бисби, однако, не принял эту точку зрения.

— Даже если эти несколько сотен умирают от голода? У вас же не хватает пищи. Но вы, — он повернулся к Валентине, — устроили нам здесь неплохой обед.

— Эти припасы долгие годы лежали в больших холодильниках. Нет, мы не голодаем. В Академгородке большие запасы пищи. Правда, мы уже разрабатываем систему рационирования, но мы не голодаем. Даже сейчас, когда в городке больше трех сотен приезжих ученых.

— Ясно, — сказал Бисби.

Он слишком напорист, подумал с беспокойством Стовин, но в этот момент зазвонил телефон. Солдатов подошел к столу, взял трубку. Затем он вынул из кармана ручку и сделал несколько записей в блокноте. Сказав несколько слов по-русски, он положил трубку и повернулся к Стовину.

— Это Институт Холода и Якутска. Видимо, военные восстановили связь, подключив свои каналы. Институт сейчас занимается обработкой данных, так как здесь, в Новосибирске, это сейчас трудно сделать. Там работает моя ученица — Галя Калмыкова. Она передала мне некоторые цифры, которые могут оказаться весьма любопытными.

Оба склонились над записями. Дайана и Бисби, которых на какой-то момент сблизило общее непонимание, молча смотрели. Приглушенный разговор продолжался минут пять. — … Весьма резкое увеличение поверхности альбедо… — Стовин взял карандаш и стал делать какие-то расчеты. Затем… — пятьдесят пять процентов альбедо плюс излучение Земли, и мы вправе ожидать мощную обратную связь…

Наконец Стовин поднял голову и посмотрел на Дайану и Бисби, сидящих в ожидании. Он быстро поднялся. Ему не хотелось оставлять Бисби вне обсуждения проблемы. А Дайана? Но она же климатолог. Она сама позаботится о себе. Но Бисби нужно дать объяснение.