Читаем Волки севера (сборник) полностью

Стовин взял со свободного кресла «Нью-Йорк Тайме». Па первой странице описание катастрофы и старые фотографии Новосибирска в лучшие дни. Крупные буквы заголовка: «Ледяной Ужас в Советах!» и ниже «Советы отклоняют предложение о помощи из ООН». Он положил газету. Стандартная реакция Советов на катастрофы: спрятать голову как испуганная черепаха. Все газеты — от парижских до пекинских — сейчас взахлеб пишут о катастрофе, высказывают предположения, пересказывают сплетни… Изоляция пораженного города в далекой Сибири помогла русским контролировать поток сообщений, исключить доступ иностранных журналистов, которые смогли бы рассказать все подробно. Единственное свидетельство очевидцев пришло из Белграда. Это были рассказы небольшой делегации, ехавшей из Иркутска в Москву в Транссибирском экспрессе. Однако югославы прибыли на место происшествия через четыре часа после того, как там побывал Танцор, и мало что могли сказать. А что касается сообщения ТАСС, то, как всегда, из него ничего нельзя было узнать: «Произошла трагедия, много жертв». Ни описания, ни цифр. Только Солдатов смог передать точные сведения из России, но они, согласно Мэлу Брукману, были секретными даже здесь, в США.

— Леди и джентльмены, добрый день, — раздался голос командира корабля. — Сейчас слева вы можете увидеть реку Миссисипи. А белое пятно на горизонте — это Спрингфилд, столица штата. Теперь мы пересекли границу штата Миссури. В Денвере холодно, 55 градусов по Фаренгейту, небольшой дождь. Мы предполагаем приземлиться вовремя…

Вот она, Олд Мен Рейвз, сама Миссисипи. Стовин видел ее с воздуха сотни раз. Она была всегда такой же, глубокая морщина на лице Америки, такая же знакомая, как морщины на лице матери. Она тянется на тринадцать тысяч миль от Миннесоты до Мексиканского залива, соединяя собой множество городов… Сент-Пол, Дюбон, Ганнибал, Сент-Луис, Мемфис, Виксбург, Новый Орлеан… Интересно, какова была география Миссисипи 20 000 лет назад? Он со стыдом признал, что не знает. Однако новое поколение будет вынуждено узнать. Может быть, какой-нибудь пилот будущего, ведя свой лайнер над заснеженным Иллинойсом увидит совершенно новое русло Миссисипи. Эта мысль пробудила его воображение, и он стал размышлять о том, какова будет жизнь в Северной Америке. Снова ему на ум пришла фраза Ордри, когда-то поразившая его своей оригинальностью и точностью: «Дефект лежит в нашем воображении, а не в природе… Человек не всегда может представить себе, на что способна природа».

В Степлтонском аэропорту была забастовка местных таксистов. Однако, как всегда, бастовала молодежь, решившая устроить себе небольшие каникулы, а старые шоферы на своих личных машинах, чтобы не возбуждать своих молодых коллег, развозили пассажиров. Так что Стовин без особых трудностей добрался до Булдера. Администрация университета выделила ему комнату, и он сразу же позвонил Дайане. В трубке слышались длинные гудки, но к телефону никто не подходил. Он расстроился, хотя и не хотел признаться себе в этом.

Но в его мозгу проплывали образы, не дающие ему забыться: трупы, которые югославы видели вдоль полотна Транссибирской магистрали, встревоженное лицо Брукмана, перелистывающего сообщение Солдатова, Бисби, рассказывающего о китах, и наконец, серебристая лента Миссисипи, проплывающая под ним. В шесть часов он встал, принял душ, пошел в кафе, поел в одиночестве, принял таблетку модагона и пошел спать. На этот раз уснул он быстро, хотя сон был тяжелым. Однако на следующее утро он чувствовал себя много лучше. Стовин взглянул на часы. Восемь. Повинуясь импульсу, он потянулся к телефону и набрал номер Дайаны. И обрадовался, услышав ее голос.

— Хэлло, Стовин! Что за пожар?

— Я звонил тебе вчера, но тебя не было.

— Я пыталась найти работу.

— Ну?

— Бюро генетики и рождаемости животных. Им нужен специалист по волкам.

Сердце его сжалось.

— Ты получила работу?

— Пока не знаю. Директор назначил мне встречу. Думаю, что получу это место.

— Где находится это бюро?

— Лондон. Англия. Это первые полгода. А потом, Бог знает, где я буду, — рассмеялась она.

— О…

Последовала неловкая пауза.

— По твоему тону скажешь, что у тебя все обстоит блестяще, Стовин.

— Да нет, — сказал он спокойно. — Вернее, да. Я иду сегодня в вычислительный центр. Нужно обработать кое-какие данные. Как насчет того, чтобы завтра вместе пообедать?

— Хорошо, Стовин. Но никаких пирогов с земляникой. И никаких техасских тостов.

— Это будет обед с самым маленьким содержанием калорий, — сказал он.

Когда он час спустя ехал в такси в вычислительный центр, стало холодно и пошел снег. По шоссе 36 несся сплошной поток машин, и лучи бело-золотого диска солнца отражались в стеклах автомобилей.

— Слишком ранний снегопад, — сказал водитель. Это был пожилой человек в красном пиджаке и видавшей виды голубой фуражке. — Похоже на то, что повторяется прошлый год. Не дай Бог.

— Да, прошлый год был плохим, — согласился Стовин.