— Ты думаешь? Если эти проклятые симпаты выиграют войну против лимперов, если они будут продолжать свое забытое искусство, сколько, по-твоему, будут стоить образцы, которые у нас уже есть?

— Ясно, — пробормотал Тэйлор. — Постарайся тогда выиграть время.

— Я сейчас ему скажу, что он ничего не получит, пока не кончит работу. Гримс, скажи своим людям, чтобы они все остановили. И не давайте этим зеленым свиньям дотрагиваться до пушек!

— Будет средство все устроить, — посоветовал Тэйлор. — Дадим ему половину наших взрывателей и митральез, когда он кончит работу, а остальное подарим лимперам, так что они будут в равновесии.

Брент поднял брови.

— Гениально!

Некоторое время он спорил с главой симпатов. Кэллегэн оглянулся. Корабль стоял на равнине. Со всех сторон торчали гигантские грибы и лишайники — основная растительность на Трегге, до того как на нее завезли на кораблях Федерации чужую флору. «Но сколько веков пройдет, — думал Кэллегэн, — пока первая земная разведывательная ракета упадет с облаков». Как раз против главного входа в корабль уходила удивительно прямая тропинка. И по ней, после бурного разговора с Брентом, вождь симпатов повел пассажиров «Коллекционера». Кроме Веги Фрейн, Кэллегэна, Брента и Тэйлора было еще шесть человек Гримса, вооруженных ручными взрывателями и автоматическими ружьями. И еще человек двенадцать воинов-симпатов с длинными, устрашающего вида копьями.

Когда они почти уже исчезли из поля зрения корабля, в дверях появился Оверхольц.

— Не задерживайтесь! — крикнул он. — Я не могу держать корабль больше шести часов!

— Мы сейчас вернемся! — ответил ему Брент.

6

Резко наступила ночь. И с темнотой пришел свет… очень странный, что-то вроде слабого мерцающего излучения, которое играло на гигантских грибах то голубым, то зеленым светом. Что-то постанывая тяжело пролетело над ними. Какое-то существо каркало с такими правильными интервалами, будто имело хронометр. В воздухе пахло влажной ледяной гнилью.

— Ну вот, мы и пришли, — сказал Брент. — Смотри хорошенько, Красный Сеттер, и вы, дорогая Вега. Священный кристалл симпатов, который будет уничтожен лимперами в очень близком будущем… или был уничтожен в нашем прошлом — смотря по тому, откуда смотреть, но для вас, мои дорогие друзья, время остановилось.

Перед ними высился священный кристалл, огромный, чечевицеобразный, более пятнадцати метров в диаметре и не более двух метров в высоту в центре. Он стоял на грубых каменных столбах полутораметровой высоты и сиял ледяным светом. Направо, на поляне, горел большой огонь, и даже его пламя казалось холодным; неясные силуэты суетились вокруг громадного котла, подвешенного над жаровней.

Вега Фрейн подняла глаза. В голубом свете волосы ее казались темными, а губы чернели на бледном лице.

— Небо осветилось, — сказала она.

— Да, — ответил Брент, — скоро взойдет Коррила и пересечет меридиан. В этот момент будет склонение к югу, и вы увидите, как кристалл тоже склонится к югу. Скажи, Красный Сеттер, что ты помнишь о Корриле?

Кэллегэн не ответил, он вспомнил, что читал насчет планетарной системы Архенара. Он вспомнил, что спутник Трегги радиоактивен, и слишком долгое воздействие его лучей вызывает лейкемию.

— Ты понимаешь, в чем дело, Красный Сеттер? — продолжал Брент. — Видишь, что они делают вокруг огня? Они плавят кристалл того же состава, что и большой. Когда он станет мягким, они облепят им тебя и эту красношерстную мышку, уминая его своими шестипалыми ручками… А наркотик, который они вам дадут, не уничтожит ощущений… Радуйся! Подумай, как будет восторгаться Гримшоу! И как будет поражен, получив мой счет! Это поднимет твой дух во время долгих лет экстаза! Но он заплатит!

Вот они идут с лекарством. Ты его выпьешь и станешь глиняной статуэткой. Они придадут тебе позу, какую захотят! Эти симпаты — настоящие артисты! Наблюдай теперь за Вегой… Держите его! И заставьте мерзавца стоять!

Кэллегэн увидел, как кошмарные силуэты окружили девушку, увидел, как один откидывает ей голову назад, а другой поднимает дымящийся кувшинчик к ее плотно сжатым губам. Брент кинулся помогать симпатам: одной рукой зажал нос Беги, а другой сунул носик кувшина к ее губам. Она сразу ослабла. Брент снял с нее наручники и небрежно бросил их на землю. Затем вынул из-за пояса нож и разрезал ее одежду. Она стояла неподвижно в бледном свете кристалла и мерцающих огней жаровни, как статуя, но Кэллегэн чувствовал теплоту и запах ее тела.

Брент подтащил Бегу к себе и поцеловал в губы.

— Я почти завидую тебе, Кэллегэн! — Он расположил тело Беги в непринужденной позе и добавил: — Какая жалость, что я вынужден испортить эту картину твоим присутствием.