— Когда станет еще темнее, мы сможем исчезнуть отсюда, — сказал Ту Хокс. — Икванцам понадобится время чтобы подтащить свою мортиру к этим камням. И в этом — наше спасение. Мы пересечем склон справа и посмотрим, не сможем ли обойти их, пока они будут обстреливать уступ.

Вскоре небо над головой заволокло тучами. Вершина исчезла в густом, как вата, тумане и его серые клочья окутали каменный уступ. Стало темно, хоть глаз выколи. Беглецам это было на руку. Они осторожно начали спускаться цепляясь за камни. Ночную тьму озарила вспышка молнии. Где-то бушевала гроза. Раздалось несколько выстрелов: солдаты пытались удержать беглецов на месте, пока гранатомет не будет установлен на нужную позицию.

Тут у Ту Хокса появилась новая идея. И он изложил свой план остальным.

Вся четверка изменила направление и поползла в сторону врага. Они незаметно подкрались к каменному блоку и стали вслушиваться в хриплые голоса арабов. Солдаты, казалось, не спешили устанавливать мортиру. Беглецы разделились, чтобы обойти блок с двух сторон.

Первая часть плана, как и надеялся Ту Хокс, была выполнена легко. Ту Хокс с Ильмикой быстро подползли к концу блока. Белые шаровары и тюрбаны икванцев хорошо различались даже в такой темноте. Роджер выстрелил. Тут же с другой стороны блока открыли огонь Квазинд и Джильберт.

Победа была полной. Несколько из солдат были сразу убиты, остальные бросились врассыпную. А те немногие, кто попытался оказать сопротивление поплатились своей жизнью. Спустя несколько минут все было кончено.

Вторая часть их плана осталась невыполненной. Не успели Ту Хокс с Ильмикой подойти к брошенному гранатомету, как им пришлось броситься в ближайшее укрытие. Морские пехотинцы внизу склона открыли яростный огонь. Ту Хокс собирался обстрелять их из гранатомета, но теперь это было невозможно. Солдаты быстро продвигались вперед широко растянутой цепью.

Беглецы изредка отстреливались, но град пуль держал их в укрытии. Любая попытка перейти в наступление была бы просто самоубийством.

Ту Хокс проклинал себя. Лучше бы они действовали по первоначальному плану. Если бы он не прельстился возможностью легкого нападения, то теперь четверка бы была уже далеко на пути в безопасное место.

Неожиданно пули перестали свистеть вокруг беглецов, но внизу по-прежнему раздавались выстрелы. И было похоже, что там разгорелся настоящий бой. В этом шуме слышался свист и крики на незнакомом языке. Ту Хокс ничего не понимал, но по звучанию язык был похож на полинезийский.

Подоспели местные жители.

Бой продолжался еще с четверть часа, потом оставшиеся в живых икванцы сдались. Немного позже четверка беглецов увидела, что она тоже окружена. Они бросили свое оружие и подняли руки вверх. Солдаты-хивиканцы погнали их вниз по склону, в толпу других пленников, которые еще совсем недавно были их врагами.

Среди них был и Раске. Он стоял, скрестив руки на затылке. Увидев Ту Хокса, Раске громко рассмеялся.

— Вы скользки как угорь, дьявол! На этот раз все это чуть было не закончилось для вас совсем скверно, а? Вам повезло, как Гитлеру.

— А кто такой Гитлер? — спросил Ту Хокс.

18

За окнами отеля засерело утро, когда Ту Хокс закончил свой рассказ.

Я спросил:

— Это, конечно, еще не все?

— Я забыл, — сказал Ту Хокс, — что слова Раске ничего для вас не значат. Когда Раске произнес их, они и для меня ничего не значили. Я был настолько озабочен нашей собственной судьбой, что не стал задумываться над этим. Все пленники из-за нелегального прибытия в Хивику и за то, что они вторглись в священное место, не имея на это никакого права, должны были предстать перед судом. Такое тяжкое преступлением наказывалось смертной казнью. Но мы с Раске могли спастись, предложив хивиканцам наши знания, и таким образом спасти и своих друзей. К сожалению, верховный судья настоял на том, чтобы вторгшихся наказали в пример остальным и повесили всех икванцев и наших моряков, которые уцелели после сражения.

Мы провели в Хивике год, очень насыщенный год, и повторили то, что уже сделали в Перкунии и Блодландии. Когда нас, наконец, освободили, война уже закончилась. Эпидемия тоже завершила свое смертоносное шествие, унеся жизней вчетверо больше, чем вся война. Старые государственные аппараты прекратили свое существование. В Перкунии новый правитель по имени Виссамбр провозгласил республику — ну вы все это знаете.

— Ну, а как насчет этого замечания… о Гитлере? — спросил я.

Ту Хокс улыбнулся.

— Раске ответил мне на этот вопрос, когда мы сидели в тюрьме в Хивике. Он рассказал мне о мире, из которого он пришел. Как я уже говорил, в Комаи было слишком много работы, и нам ни разу не удалось по-настоящему поговорить о нашей прошлой жизни на Земле, которую мы считали нашей общей родиной. Кроме того, мы избегали говорить друг с другом о политических воззрениях, потому что чувствовали, что бессмысленно продолжать ссору из-за нашего положения там, в том, навсегда утерянном для нас мире.

И только в Хивике выяснилось, что мы одновременно прошли через одни и те же Врата, но с двух разных Земель.

— Удивительно.