Читаем Волки севера (сборник) полностью

— Я все еще машинально ищу сигареты. Ну, курение относится к тем вещам, без которых я уже почти научиться обходиться. Эта та малая цена за мир, который предлагает тебе больше возможностей, чем твой собственный. Я говорю вам, лейтенант, мы — могущественные люди. Нам за наши знания готовы дать все. Все!

Он посмотрел на Ту Хокса, пытаясь проследить, какое впечатление произвели его слова. Ту Хокс сел в кресло напротив.

— Вы, кажется, довольно неплохо устроились за то короткое время, как попали сюда.

Хорст Раске рассмеялся.

— Я не из тех, кто упускает предоставившуюся возможность. К счастью, у меня хорошие способности к языкам.

Он взял стакан с пивом, протянутый Квазиндом, задумался, потом чокнулся с Ту Хоксом.

— За наш успех, мой друг! Два землянина в чужом, но не таком уж и негостеприимном мире! Возможно, мы проживем долго и будем процветать. Процветать, как никогда бы не смогли сделать этого там!

— Я пью за это, — сказал Ту Хокс. — И, позвольте мне поздравить вас с вашей замечательной способностью приспосабливаться. Большинство людей, оказавшись в таком положении, были бы потрясены настолько, что никогда не оправились бы.

— Вы, кажется, тоже хорошо освоились, — сказал Раске.

— Я непривередлив. Я ем то, что мне подают. И не имеет значения, считаю я это вкусным, или нет.

Раске снова рассмеялся.

— Вы нравитесь мне! Вы человек в моем вкусе! Я мог только мечтать и надеяться на это!

— Почему?

— Мне хочется открыться. Я не так самодоволен, как может показаться. Я чувствую несколько одиноко, вы понимаете: это тоска по общению с человеком нашей старой Земли, — он радостно рассмеялся. — Конечно, лучше было бы, если бы это была женщина, но нельзя же получить все, что хочешь. Кроме того… — он поднес стакан к губам и подмигнул Ту Хоксу. — Кроме того, я могу иметь здесь женское общество, когда захочу. И, кроме того, самую лучшую женщину. Мне удалось — назовем это так — вызвать интерес к своей особе у дочери здешнего властителя. Она имеет огромное влияние на своего родителя.

— Судя по всему, я нужен не только для общения, — сказал Ту Хокс. Чтобы предоставить мне все это, должны быть еще какие-то обстоятельства, и он жестом указал на роскошную обстановку комнаты.

— Я рад, что вы не так наивны. Скажем так, вы можете оказать мне большую помощь в делах. Да, вы нужны мне. Действительно, вы здесь находитесь благодаря тому обстоятельству, что мне нужно было, чтобы вы прибыли сюда. У меня есть друг, который занимает высокий пост в тайной полиции. Он рассказал мне о людях из другого мира, которых поместили в сумасшедший дом. Я предложил похитить вас и…

— Вы были и тем, кто предложил, чтобы нас убили, если вдруг не удастся взять живьем?

Раске был удивлен, но быстро взял в себя в руки и, улыбаясь, сказал:

— Да, это был я. Я не мог допустить, чтобы Готинозония получила информацию, которая позволила бы ей подняться на уровень Перкунии — моей приемной родины. Вы разве поступили бы иначе, если бы оказались на моем месте?

— Возможно.

— Конечно, вы так бы и сделали. Но вас ведь не убили. И вы должны быть мне благодарны, что вас не сгноили заживо в рабочем лагере Инскапинтика. Я предложил правительству Перкунии потребовать вашей выдачи. То, что эта девушка тоже была там, конечно, облегчило дело, потому что она — племянница герцога Торстайна, теперешнего министра иностранных дел.

— А что теперь с ней? — спросил Ту Хокс.

— Она теперь, естественно, должна принять перкунское гражданство. И если Ильмика даст клятву верности, то у нее будет роскошная жизнь: дядя ее очень большой человек здесь. В обратном же случае, если она откажется, а она, вероятно, так и сделает, как все эти тупоголовые британцы, ее возьмут под арест. Этот арест, конечно, не будет таким уже неприятным. Скорее всего, ее отправят в какой-нибудь замок с личными покоями и слугами.

Ту хокс отхлебнул пива и посмотрел на немца. Немца? Раске уже забыл о войне в своем родном мире. Теперь его интересовало только то, что он может получить здесь, и был счастлив, что располагал тем, за что в Перкунии могли дать высокую цену. И, как был вынужден признать Ту Хокс, в этом была доля смысла. Почему он должен продолжать здесь эту войну? Америка и Россия с таким же успехом могли находиться на планете в системе другой звезды. Военная присяга, данная ими, Ту Хоксом и Раске, здесь была ничем, нулем, все равно, что они оба погибли при Плоешти.

Все, конечно, так, но это не означает, что он может полностью доверять Раске. Как только немец решит, что Ту Хокс ему больше не нужен, то тут же от него избавится. Но был еще и другой вариант: Ту Хокс мог использовать Раске.

— Я представляю для Перкунии огромную ценность, — говорил Раске, — я изучал самолетостроение. Я кое-что понимаю в химии и высокочастотной технике. В Германии с моими знаниями я не был бы заметной величиной, но здесь другое дело. А что изучали вы?