Читаем Волхов полностью

— Алло, Ванёк, здоров. Вы сегодня в Пролетарском дежурите? Отлично, дело есть. Помнишь закуток перед стройкой? Подъедь туда, будь другом. Да, и автоматы прихватите, балаклавы — ну, как положено. Ага, угадал. Надо борзых одних проучить. Всё, давай, спасибо. Ждите.

Стас злорадно ухмыльнулся, кивнул другу. Он сбросил скорость, чтобы преследователи не потеряли их из виду, и спокойно продолжил путь.

Пролетарский район отличался от остальных обилием частных секторов. Редкие многоэтажки возвышались над сотками, вмещающими на своём пространстве дома, сараи и даже небольшие огороды. Кое-где стояли настоящие коттеджи с двумя, а то и тремя этажами, да богатым кирпичным забором. В общем, район пестрил контрастами со всех сторон. Одним из них как раз являлась стройка нового ЖК на краю устоявшейся годами полудеревенской инфраструктуры.

Стас остановился напротив подстанции, в широком кармане, с одной стороны прикрытым забором той самой стройки, с другой — заброшенной двухэтажкой, где раньше находилась администрация района, а с третьей — заросшим полем, в конце которого, вдалеке, пролегала автомобильная трасса.

— Ну, и где ваш Ванёк? — Илларион нащупал под рясой крестик, услышав подъезжающих преследователей.

— Здесь уже должен быть, — Глеб взял в руки автомат, переглядываясь со Стасом.

Ксения непроизвольно сжалась. Ситуация становилась всё опаснее и опаснее.

— Сидите здесь, — Илларион взглянул на неё безмятежными, полными умиротворения глазами, отчего стало спокойнее. — Мы разберёмся. Всё будет хорошо.

Сержанты с батюшкой вышли наружу. Ксения перевернулась лицом к заднему окну, чтобы видеть происходящее. Из БМВ, все разом, показались четыре человека. Одного из них девушка узнала сразу — именно он схватил её вчера.

Орхан выдвинулся вперёд. Его самодовольное выражение лица заставляло злиться одним своим видом, но Илларион направился навстречу всё с той же дружелюбной улыбкой.

— Чего тебе надо, поп?

— Этот вопрос я хотел задать вам, молодой человек?

Илларион стоял напротив четвёрки бандитов в грязной рясе, с накренённой на голове скуфьей и сверкающей белыми зубами улыбкой, будто не замечая угрожающего вида своего собеседника.

— Ты знаешь. Отдайте девку и разбежимся без проблем. А если откажетесь…

— И что же будет, если мы откажемся? — Стас шагнул вровень с батюшкой, как бы невзначай мотнув дулом автомата.

Глеб, многозначительно сплюнув на землю, сделал то же самое.

Орхан засмеялся. Его люди подхватили смех своего вожака.

— Вы, придурки, хоть знаете, кто я? Лучше уберите свои пукалки, пока их не засунули вам в…

Ксения выскочила из машины, удивив всех собравшихся. Она наблюдала за происходящим, мучаясь от страха и собственной беззащитности. Особенно от беззащитности. Почему, чтобы противостоять каким-то ублюдкам, нужен знакомый капитан полиции?! А если бы такого не было, то что? Осталась бы она одна против полной машины бандитов?

Страх незаметно перерос в ярость. Особенно эффект усилила самодовольная рожа этого гадёныша, уверенного в своей безнаказанности.

— Ксения… — Илларион попытался остановить девушку, но она юрко увернулась, нырнула, оказалась прямо напротив своего обидчика и тут же влепила ему со всего размаху хлёсткий хук.

Затем были секунды промедления. От шока ни бандиты, ни полицейские с батюшкой не пошевелились, наблюдая за скорчившейся от боли в запястье Ксенией и пошатнувшимся гадом.

— Ах ты, сука! — Орхан вытащил пистолет, следом за ним ощетинились остальные, заставив Стаса и Глеба поднять автоматы.

— Стойте! Опустите оружие! Не нужно, люди! Успокойтесь! — Илларион вскочил между ними, разведя руки в стороны.

Щёлкнули затворы, посыпались взаимные ругательства. Вот-вот кто-то не выдержит и сделает первый роковой выстрел. Обстановка накалилась до крайности, любое движение могло привести к непоправимым последствиям, но всё решил гул двигателя. В тупик завернула «Буханка», из раскрытых на ходу дверей хлынули вооружённые люди в балаклавах.

Наконец прогремели выстрелы — в воздух. Грозные голоса приказали всем лечь на землю, а тем, до кого не дошло сразу, помогли ударом сапога.

Скоро лежали все. Даже Стас с Глебом — на всякий случай. К ним подошёл коренастый боец, присел на корточки, похлопал по спинам, а затем весело поинтересовался:

— А вы, парни, чего упали? Сами же звали, ну!

Глеб, приподняв голову, сверкнул довольной улыбкой.

— Да хер вас знает. Лучше уж сам прилягу, чем мордой в землю ткнёте. Здоров, Ванёк!

Иван протянул руку и поднял обоих сержантов, глядя, как Орхана прижимают поплотнее лицом в лужу. Тот попытался протестовать, но жёсткие протекторы берцев, отпечатавшиеся на бородатой щеке, отговорили его от столь необдуманной идеи.

Илларион встал, отряхнулся, помог Ксении. Девушка до сих пор потирала ушибленную руку, едва сдерживая слёзы.

— Благодарствую, ребята. Бог вам в помощь. — он слегка поклонился бойцам со всё той же дружелюбной улыбкой. В ответ ему показали большие пальцы, мол, без проблем.

— Пакуйте ублюдков, — Иван кивнул отряду, и те с максимальной грубостью подняли бандитов, уже скованных наручниками.