Читаем Волк. Стая полностью

Резко просыпаюсь и первое мгновение не могу понять, где я и что со мной. Осматриваюсь по сторонам – это мой командирский шатёр. Встаю с кровати, шлёпаю босыми ногами по земле к стоящему у входа на полке ведру с водой. Та ледяная, даже зубы сводит, но она прочищает мозги, и я усаживаюсь на лавочку, смахиваю неожиданно пробивший меня холодный пот. Приснится же такое! Уф… Хвала богам, отпустило… Взгляд на здоровенные часы, полученные мной под расписку, – почти шесть утра. Сейчас будет подъём. И верно – из-за полотняных стен звучит звук горна. Вначале – первого, потом разом начинают петь остальные. Быстро надеваю форму, обувь, умываюсь, затем натягиваю китель. Итак, сьере капитан, продолжим службу. Те двадцать тысяч рёсцев мы уничтожили месяц назад, и после этой мясорубки было много чего ещё. Но задача, поставленная мне императором, почти выполнена. До границы осталось порядка ста километров, и, думаю, за неделю мы их пройдём, а потом начнём запечатывать Фиори наглухо. Чтобы впредь никому было не повадно соваться на наши земли…

– Завтрак, командир?

Это дежурный. Без всякого подобострастия и наигранности. Спокойно и дружелюбно.

– Да. И натты покрепче.

Парень кивает и уходит. Слышу его зычный голос, правда, слов не разобрать. Пока присаживаюсь за вкопанный перед шатром стол, на котором мы вчера обсуждали наши дальнейшие действия. Мы – это штаб корпуса. Теперь под моей рукой уже не усиленный полк, а настоящий экспедиционный корпус. Несмотря на потери в битвах, кстати гораздо меньшие, чем в той памятной мясорубке, наши силы возрастали. Непрерывно подходили подкрепления, и сейчас в строю около двухсот пушек, в том числе пятьдесят крупного калибра, миномётный полк в составе ста штук калибра сто миллиметров. Опять же сапёры, тоже полк, и царица полей, которой насчитывается сорок тысяч человек. Всего же – почти шестьдесят тысяч воинов. Огромная, очень мощная по нынешним временам сила. И мы успешно зачищаем землю страны от ренегатов и интервентов.

У остальных наших, а конкретно у Ролло и самого Атти, дела идут тоже успешно. Оба практически разобрались с противником, и только я ещё вожусь. Поэтому мне и перекидывают освободившиеся части. Впрочем, те враги, что остались, уже осознали, что им ничего не светит, и массово бегут. Уже два города и восемнадцать замков сдались без боя. Их владельцы сбежали в Рёко, прихватив с собой всё, что можно: ценности, деньги, людей. Наивные! Оказывается, начальник моей охраны, сержант Рорг, ходил вместе с Неукротимым в Империю Рёко отбывать вассальный долг Фиори. Он рассказал мне достаточно из увиденного, чтобы я сразу понял: беглецы будут лишены всего. Их просто ограбят и, в лучшем случае, убьют. В худшем же… Даже не хочу представлять, что с ними сделают подданные Ымпа. Но даже рабство покажется предателям счастьем. Впрочем, такова участь тех, кто изменяет своему народу.

Но к чему же этот проклятый сон?!

– Доброе утро, сьере капитан! – Это Льян.

Мы вроде наладили с ней отношения. После одного случая. Дружбы у нас особой нет, но по крайней мере теперь хоть не шипим друг на друга, словно два кота на крыше. Поняв, что мне она просто не нравится как женщина, девочка успокоилась. Ну не в моём она вкусе. Вот и всё. Видите ли, привыкла ко всеобщему почитанию и заигрыванию из-за своего положения и должности, а тут на неё наплевали. Обиделась. Перепутала личное с долгом перед Фиори. Вот и… Потом-то сообразила, да репутацию себе уже подмочила, и очень сильно. И вряд ли сможет её отмыть окончательно. Хотя дело своё знает. Столько всего полезного выцепила и разузнала, что я просто диву даюсь…

– Доброе, Льян. Завтракать будешь?

– Разумеется, сьере капитан.

Осторожно присаживается напротив. А вот и повара! Несут, кстати, сразу два подноса… Ох и хитрюга! Всё уже просчитала, мелкая!

Улыбаюсь, показываю на второй поднос кивком:

– Опять самая умная, да?

Льян жмурится, как сытая кошка:

– Учитывая, что произошло в Тиросе… Могу я себе иногда позволить вольность, сьере капитан?

– Можешь. Только не слишком часто. – Становлюсь серьёзным: – Ладно. Что случилось?

Льян проглатывает ложку каши и лезет в нагрудный карман своей формы, кладёт передо мной крохотный кусочек тончайшей бумаги:

– Пришёл приказ по поводу вас, сьере Серг.

Читать мне лень, потому что каша – моя любимая, издроблённой пшеницы с молодой говядиной.

– Что там?

– Вас вызывают в столицу.

– Ганадрбу?

– Нет. Саль. Неукротимый желает с вами пообщаться. И его супруга.

Опускаю глаза в тарелку:

– Что, не могут решить, что делать со мной после победы?