— Да я не про то, — Родионов разлил водку по стопкам. — Я про то, что этот Волков — хитрый жучара. Он чё-то сам планирует там открыть, вот тренеру в уши и ссыт. Второй зал выбил у Иваныча, а сам откроет там автоматы игровые, или торговую площадку сделает. Я тебе отвечаю. Кидала он.

— Точные сведения? — Фролов напрягся.

— Да ещё бы. Хитрый он, говорю же, ссыт всем в уши. Кинуть он всех хочет, спортивный зал, ага. Захапает себе новое помещение, раз с этим не удалось, и сделает себе там бизнес у вас под носом. Надо, короче, ему показать завтра, верно? Чтобы не выделывался больше.

— Иваныч чётко сказал, что делать, — Фрол резко выдохнул и опрокинул стопку. Закусывать не стал. — Так что не надо мне тут придумывать.

— А ведь можно же и без Крюкова второй зал открыть, — прошептал Родионов и посмотрел по сторонам. — Один зал получим завтра, потом возьмём второй и сами его оформим, без Иваныча. В доле с тобой, и всё. А денежки-то же хорошие. Главное, чтобы Волков этот второй зал у нас не отжал. Но есть у меня одна мыслишка.

— Рассказывай, чё ты там придумал, — потребовал Фрол. Взгляд стал трезвее.

Глава 15

Встреча была назначена на вечер, в одном кафе рядом с залом, чтобы сразу могли всё обсудить, возможно подписать. Вечер пятницы, конечно, не самое удачное для этого время, но какая разница, лишь бы уже закрыть вопрос.

Договорились с мастером цеха, что Женю отпустят пораньше. Он зашёл домой переодеться с работы, а я выгнал дедовскую машину. У меня уже хватает долларов купить какую-нибудь поддержанную тачку, но я хотел хорошую и новую.

Утром я заезжал к Леснякову, но у него новостей не было, а тот ублюдок так и сидел дома у дяди. После визита к оперу заехал в магазин, немного приоделся, а то так и ходил в старых джинсах почти всю неделю, что приехал в Новозаводск… вернее, как оказался здесь во времена своей молодости.

Ничего выдающегося, просто новые джинсы, светлая рубашка и кроссовки, чтобы выглядеть поприличнее. Лето же всё-таки. Никаких кожаных курток, это подождёт до осени, а в малиновых пиджаках сейчас ходили только дельцы вроде Родионова, все остальные уже давно переоделись поприличнее.

А Женя недавно ходил к Лапиным, купил себе джинсовку по размерам, в ней и выбрался в город впервые. Карманы уже забиты сигаретами, их аж оттягивало.

— Всё думаю, как бы его достать, — сказал Женя, пока мы ехали по улице мимо пятиэтажек. — Не будет же он там вечно сидеть.

— Выйдет, да. Надо бы нам знать когда. Надо Леснякова душить на это, он же мент, у него могут быть возможности для слежки.

Женя достал бело-синюю пачку Петра Первого, на которых ещё тогда не было предупреждения о вреде курева.

— Я кстати вспомнил, откуда слышал про Леснякова, — он открыл окно и прикурил. — Вспомнил и понял, почему он так носится. Помнишь, у нас училка русского пропала? В девяносто втором, кажется.

— Помню, — я кивнул. — Молодая была. Пошла с собакой гулять и не вернулась. Потом нашли в коллекторе, да?

— Ага. Задушили шарфом. А как её звали, помнишь?

— Елена Владимировна… — я ненадолго задумался. — Леснякова, точно! До неё тогда один докапывался, а она говорила, что у неё брат в милиции работает. Ну, да, стало понятнее.

Значит, не просто так опер следит за этим делом. Того душителя вроде бы поймали, хотя кто их знает, некоторых вон сколько ловили, годами. Но это точно не Муратов, не подходит по возрасту. Но зато теперь я понимал Леснякова чуть лучше.

Проехали мимо танка, увидели чёрный Хаммер Гоши, ещё одного крупного местного авторитета, который сегодня гулял в ресторане. Правда, одни понты на этой машине, потому что она у него на ремонте 300 дней в году, если не больше.

Сегодня много и других машин, в основном у всяких питейных заведений. Пятница же, город отдыхает. Запрет садиться пьяным за руль тогда мало кого останавливал. Да и в то время, до которого я дожил, тоже.

А ещё несколько машин стояло рядом с нашим залом. Увидел, как Семёныч размахивает руками, крича на какого-то здорового лысого мужика в спортивной куртке. Не нравилось мне это, что-то рановато они начали этот переезд. Это же запланировано на понедельник, после всех собраний.

Чем ближе подъезжал, тем ещё меньше мне всё это нравилось. Из зала выносили вещи и просто сбрасывали их на землю. Семёныч спорил, но его туда даже не пускали.

Это Родионов, гад! Он что-то своё мутит. Пропитые мужики, наверняка нанятые за бутылку, выносили из зала спортивный инвентарь и принадлежности, и бросали всё это в кучу. А три бритоголовых амбала стояли на входе.

— Они чё там, совсем уже? — возмутился Женя и взмахнул рукой, роняя пепел. — Мы же ещё не говорили!

— Сейчас разберёмся.

Я остановился, вылез, захлопнул дверь и быстро пошёл туда. Вот и Родионов, гад, распоряжается. В малиновом пиджаке и цепи, довольный собой.

— Да быстрее же! — кричал он, размахивая кожаной папкой с документами. — Нам завтра работы начинать надо! Электрики придут.

Мимо него прошли два мужика, которые тащили покрытого красным дермантином гимнастического козла на толстых стальных ножках. Бросили его к остальным вещам.