Читаем Волк. Юность полностью

А вот и мои отрядные командиры. Почтительно выстроились у стенки шатра, при моём появлении из-за ширмы грохают себя кулаками в грудь.

– Война с Тушуром для нас закончена. Завтра отправляемся домой. Готовиться к отъезду. Решить все проблемы на местах самостоятельно. Проверить запасы провианта и оружия, коней, скот, повозки…

До Парды отсюда ехать примерно два месяца. Плюс-минус пара-тройка дней в любую сторону. Нормально. Отсутствовали мы восемь месяцев и вернёмся для всех неожиданно. Планы Тайных Владык Фиори будут нарушены. Очень хорошо!

– Сьере граф, некоторые воины хотят взять с собой в Фиори пленниц… – смотрит на меня один из сотников.

Уж как бы не ты сам, парень… Ладно. Настроение у меня отличное, так почему бы и нет?

– Не возражаю. Особое внимание в пути уделить старому Долме и его семье, а также новичкам.

Молчаливые кивки.

– Выходим из лагеря через час после подъёма.

Снова кивки.

– Остальные?

Это по поводу остальных солдат корпуса.

– С момента уничтожения Кыхта я им не командир, но все лорды предупреждены, что мы, отряд Парды, уходим завтра домой. Так что если кто решится пойти с нами, я ничего против не имею. Ещё вопросы?

– Куда девать тех, кто пойдёт с нами?

– В обоз. Места на возах достаточно?

– Вполне. Есть и свободные тушурские телеги.

– Они никуда не годятся. Их придётся переделывать – ставить крыши, делать двери. Успеете – приступайте. Лошадей у нас предостаточно.

– Может, на них перегрузить провиант и запасное оружие? А на наши возы посадить тех, кто идёт с нами?

– Тоже вариант. Можете так и сделать. В общем… На ваше усмотрение. Но через час после подъёма и завтрака мы снимаемся. Всё. Все свободны.

Снова синхронное отдание чести, солдаты покидают шатёр. Я прислушиваюсь: снаружи тихо. Ветер шумит, но вполне обычный ветерок. Подхожу к пологу, выглядываю наружу – Кыхт уже совсем погас. Угли на его месте едва тлеют. Надеюсь, к утру достаточно остынут… Зато в лагере суета – все носятся, как ошпаренные кипятком или смазанные скипидаром. Хм… Получается, дураков не нашлось покончить с собой из-за угрызений совести. Тоже мне, идеалисты… Хорошо упрекать в жестокости после того, как всё закончилось. А вот полезь тот барон по штурмовой лестнице на неприступную стену да получи булыжником по шлему или меч в живот, как бы он сейчас орал от боли? Дуболомы Нижайшего…

Опускаю полог, возвращаюсь в шатёр.

– Каан!

Женщина вновь высовывается из-за ширмы, разделяющей шатёр.

– Иди сюда, – показываю ей на стул. Она несмело приближается. В глазах – тоска. Осторожно присаживается, поджав под сиденье ноги в мягких сапожках с загнутыми носками. – Слушай меня внимательно. Завтра мы уходим домой. В Фиори. Что ты собираешься делать?

Она некоторое время молчит, не понимая, чего я от неё хочу. Приходится пояснить:

– Ты отправляешься с нами. До самой Парды, как воспитательница и служанка моей дочери. Как только мы въедем во двор замка – у тебя будет две возможности устроить свою жизнь. Первое – ты останешься служанкой Аами. Второе – получишь некоторые деньги, сразу говорю, небольшие, и вернёшься обратно в Тушур. Отправлю тебя с первым же караваном в эти края.

Снова пауза. Потом она дрожащим голосом спрашивает:

– Мне дать ответ сейчас, сьере граф?

Машу рукой, и от этого движения женщина втягивает голову в плечи и испуганно сжимается.

– Нет. Как я уже сказал – во дворе замка Парда. Не раньше. До того момента твои обязанности и положение остаются прежними: ты – рабыня и служанка Аами.

– Да, сьере граф…

Мне кажется или на её лице мелькнуло облегчение?

– У тебя остались здесь какие-нибудь родственники? Муж? Дети?

Она отрицательно мотает головой, с удивлением вскинув на меня свои глаза. Впервые я интересуюсь этим. Вздыхает:

– Мой муж… Ему я не нужна после того, что со мной сделали ваши… солдаты… А детей у нас не было. Родители… После того как девушка выходит замуж, родные проводят ритуал её похорон…

Понятно. С глаз долой – из сердца вон. Отношение к женщине в Тушуре, прямо скажем… как к иноземцам. То есть к существам, стоящим ниже животных… Совсем как в Рёко…

– Ладно. Дорога длинная, так что время подумать о своей дальнейшей судьбе у тебя будет. – Машу ей рукой, мол, свободна…

После ужина, когда Каан укладывает спать Аами, меня вызывает дежурный. Я набрасываю на себя свой любимый плащ с подбоем из чёрного волка, выхожу из шатра. Ветра уже нет, лишь не видимое простым глазом марево где-то там вдали курчавится над останками города, ставшего могилой не менее чем пятидесяти тысячам тушурцев. Передо мной плотный строй всех лордов. От самых влиятельных шестнадцати уцелевших до самых мелких, у которых по десятку, а то и менее солдат. При моём появлении они дружно отдают честь ударом кулака в грудь. Потом кто-то кричит:

– Слава Волку Парда!

И все дружно рявкают:

– Слава! Слава! Слава!

Из строя выходит барон дель Таур, глава наших железноруких, снимает с головы шлем, кладёт его на согнутую в локте руку, благо все владетели в полных доспехах, в отличие от меня, и говорит: