Читаем Волк. Юность полностью

…В последнюю ночь, в смысле, перед выходом к Кытху я хорошенько выспался. А с утра ранёшенько, едва солнышко забрезжило на горизонте, окрасив небо в розовый цвет, сыграли побудку, и через два часа тронулись прочь от города с названием, которое я так и не смог выговорить. Скрипели возы деревянными осями, ревели и мычали «консервы» на собственном ходу, мерно стучали барабаны, отбивая ритм шага. Лишь столб пыли отмечал наш путь да кучки навоза. И первое, что отметили все, – неожиданные результаты тренировок. Дисциплина в корпусе резко подтянулась. Не только среди солдат, но и у владетельных лордов. Больше не было никаких «у меня род древнее» или «да я сиятельный…». Двадцать командиров. Двое начальников. Всё совсем по-другому. Иногда достаточно было просто спокойно сказать, и люди выполняли приказ без рассуждений и долгих разговоров. Даже сами сиятельные лорды удивлялись самим себе и своим подчинённым. Все стали как-то собранней, а я не раз ловил на себе взгляды, полные надежды.

День за днём, шаг за шагом по чужой территории. По земле, которую мы завоёвываем в силу обстоятельств, а не по собственной прихоти. И всё ближе к тому дню, когда сможем со спокойной совестью вернуться обратно, в Фиори. Народ задумчив, вечерами с жаром обсуждают то, что будут делать, вернувшись домой. Многие с задумчивостью посматривают в сторону расположения моего отряда. Уверен, когда всё закончится, многие сервы, что сейчас служат у других лордов, уйдут от них в Парду.

Каждый день высылаем разведчиков, они проверяют путь, чтобы тушурцы не устроили нам засаду. Потому что к такому мы ещё не готовы. Отбиться – отобьёмся, но потери будут огромными. Поэтому проверяем всё. Провиант и прочее, что заказано, конкретно – масло и растительная вата, поступают пока вовремя. Но поскольку мы их пока не используем, то громадный обоз медленно тащится позади нас. Противник боя не принимает – нет даже мелких стычек, – а убегает в глубину своей территории, оставляя пустые дома и поля. Нет пленных, нет скота для пропитания, нет крупы и зерна. Мы пока не бедствуем, запасы у нас большие. До Кыхта дойти хватит. Но вот потом… Кто знает, сколько нам придётся сидеть в осаде? На очередном совещании предлагаю выслать отряд в сотню воинов, чтобы перерезать беженцам путь. Суть в том, что возле долины, в горловине которой расположен город, есть широкая река, через которую перекинуты два больших моста. Тушурцы бегут в город, а оттуда расползаются по окрестностям империи. По слухам, эти места были раньше густо населены, и, поскольку люди утаскивают и угоняют с собой абсолютно всё, не может того не быть, чтобы у этих мостов не скопились беженцы, ожидая своей очереди на переправу. И это единственное место, где мы можем добыть провиант и пленников, жизненно необходимых для выполнения моего плана. Естественно, мосты хорошо охраняются. Но они – деревянные. А значит, их можно сжечь. Вряд ли здесь знают способ сделать древесину негорючей. Поэтому имеется идея построить выше по течению плоты, поставить на них бочки с маслом и ватой, спустить вниз, и, заякорив под мостом, сжечь переправы к матери Нижайшего! Естественно, потом нам придётся самим строить новые мосты, но руки пленников у нас будут, а такой труд ничего не стоит.

Обсуждать не стали. Приняли план к исполнению сразу же. А поскольку, как гласит древняя армейская аксиома, любая инициатива карается её исполнением, то и выполнять пришлось всё нам. А конкретно – моему отряду.

Я вот ещё что заметил: если рёсцы мне просто противны и ненавистны, то тушурцы как-то… В общем, до одного места. Есть они, нет их – всё равно. Словно тени или призраки. Одно дело – старый Долма. Лекарь всё же решился уйти в Фиори со мной и перебрался к нам в лагерь на постоянное житьё, так что малышка Шурика у меня ещё более частый гость в шатре. Гуль с гордостью носит белую накидку, по фиорийскому обычаю, означающему, что она замужняя женщина. Покруглела, посвежела, похорошела. А спят они с Долмой или нет – их дело. Главное – замужем.

Девчонки-новобранки стараются, Лейра ими довольна. Учатся жадно, особенно Льян. Но надо решать с ней вопрос. Одно дело – солдат военного образца: пять-шесть заученных до автоматизма приёмов, как в первом нашем сражении, выработанное чувство локтя, когда знаешь, что твоя основная задача – это удержать строй во что бы то ни стало. Другое – мясорубка.