Читаем Волк. Юность полностью

Хвала Высочайшему, дома всё нормально. Юрика полнеть начала. Пузико ведь! Ничего, скоро увижусь с ней. Заводы работают на всю катушку, народ в Парду просто ломится. Сьере Ушур, оставленный матушкой на хозяйстве, развернулся вовсю – затеял кучу строек. А поскольку кирпича сейчас много, технологии за пять с лишним лет отработали до блеска, то и дело движется быстро. Даже очень. Благо рабочих рук с избытком. Нет, квалифицированные-то мастеровые, как обычно, в жутком дефиците. Но таких, что «подай, принеси», полно. Вот и копают фундаменты, кладут стены, добывают уголь, сланец, руду. Да ещё и довольны, потому что и кормят, и платят. Сьере даже затеял прорубать дорогу в Бесплодные степи, потому что бывшее баронство с ними граничит. А через степи можно добраться до торговых партнёров в других местах. Что ж, всё верно. Прекращать торговлю из-за войны, по крайней мере, не выход. На освободившееся место всегда найдутся желающие. И пусть их товар ни в какое сравнение с нашим не идёт, тем не менее возвращать потерянные позиции всегда тяжелее и убыточнее, чем начинать с нуля. Так что Хье Ушур тут полностью прав.

Я забираю сотню диверсантов, что вместе со мной брала Ридо, взамен оставляю ополченцев, две сотни свежих мальчишек и девчонок, артиллерию, почти весь боезапас к огнестрельному оружию, тяжёлую пехоту. С нами назад пойдут три сотни спецов – нам хватит за глаза, чтобы добраться до границ Парды, где уже заканчивает формирование и обучение моя новая армия. Комендантом остаётся Ролло. Его жена в Парде, так что как ни противно звучит, но надеяться на то, что рыцарь будет стоять до последнего, но не сдаст крепость, можно.

Одновременно с нашим отбытием начинаются работы по постройке нормальной канатной дороги на скалу. На плато поставят батарею пушек. Кроме тех, что будут на стенах крепости. В общем, Тушур ожидает сюрприз, от которого королевская армия умоется кровью. Ну а нам надо срочно навести порядок в стране. Поэтому нужно поторопиться назад. И ещё – я очень соскучился по своей саури… Поэтому, едва закончилось размещение и формирование подразделений, мы сразу же выезжаем обратно. Среди диверсантов – Марг. Рядом с ним на обычной крестьянской лошадке трясётся Ума. Похоже, гонор и спесь с неё слезает, как шелуха с лука, потому что едет пленница с испугом на лице – ну так вокруг столько воинов в великолепнейшей броне и с незнакомым, но очень эффективным оружием, действие которого она видела собственными глазами, внушающим почтение…

Первое время едем спокойно. Нас не тревожат, хотя отряд стал намного меньше. Была одна попытка какого-то очумевшего владыки дёрнуться, но, хе-хе… Когда по вывалившей из леса толпе хлестнул залп трёхсот ружей, хватило, чтобы одуматься, и самым горячим головам. Так что… Тем более что, несмотря на бездорожье, слухи по стране разносятся моментально, и те, кто уже оставался на пути между нами и Пардой, сразу узнали о произошедшем… Но и до нас доходит любопытная информация – наши противники, те, кто поддерживает оставшихся в живых Тайных Владык, тоже начинают объединяться. Их командиром выбран некий дель Оворо.

…И вот я стою перед обугленными, закопчёнными остатками стен Ганадрбы, торчащими из снега, словно гнилые зубы, и мне становится не по себе. Дель Оворо развернулся в городе во всю ширь своей души. И пусть она и у меня не иссиня-белая, но и не настолько чёрная, как у графа. Похоже, поговорка верна, и действительно яблоко от яблони недалеко падает. В том смысле, что граф действовал в лучших традициях своих повелителей… На вбитых в кладку кольях висит множество полуразложившихся трупов: по приказу дель Оворо тех, кто сопротивлялся, прибивали кольями к остаткам стены. Потом мы обнаружили громадный сарай, бывший склад сьере Ушура, куда мы сдавали свои товары, забитый детскими трупиками всех возрастов. Видимо, граф предпочитает взрослых рабов. Одиночные же трупы, носящие следы изуверских пыток, встречались по городу повсеместно. Живых людей, сколько ни искали, мы так и не нашли. И вообще единственным целым зданием в городе оказался Зал Совета Властителей, украшенный зловещей икебаной из развешанных на балках трупов, причём все покойники были лишены рук и ног.

Мои воины мрачны, их лица темны от гнева. Многие, не скрываясь, вытирают навернувшиеся слёзы. Ведь тех же самых детей просто заперли в пустом сарае, а потом, наглухо закрыв ворота и все слуховые окна, оставили умирать от голода и жажды. Может, для кого-то это и нормально, но даже для меня есть что-то, через что я не могу переступить, даже если от этого зависит моя жизнь…

А потом я обращаюсь с речью. Мне тяжело говорить, но много слов произносить и не приходится – ведь вот он, новый строй, новый порядок, который хотят устроить сиятельные мерзавцы. И пусть те, кто сейчас пришёл со мной сюда, на это зловещее кладбище, сравнят его с тем, как живут они и их семьи в Парде и под моим правлением. И сделают свой выбор.